Железный Феникс

Есть всё-таки справедливость в этом мире…

Моё тело обвивают нежные руки, а к спине прижимаются мягкие полушария.

— Зову-зову, а ты не слышишь, — ласково упрекает незнакомка. Голос у неё приятный, грудной, с чуть слышной хрипотцой. Так вот о ком говорила Фати! Резко разворачиваюсь, отстраняя девушку, и вглядываюсь в её лицо.

Она небольшого роста, еле-еле достаёт мне до плеча. Юная — хотя кто их в этом мире разберёт. Одета куда проще, чем женщины, которых я тут уже встречал, — в светлое платье из тонкой ткани, подчёркивающее стройность фигуры.

Волосы светло-рыжие и довольно длинные. Собраны под косынку, видимо, чтобы не мешали. На носу — трогательная россыпь веснушек. Но взгляд серо-синих глаз настолько наглый и хитрый, что кажется ушатом ледяной воды, вывернутым за шиворот.

От такой девицы действительно лучше держаться подальше. Если местный Макс этого не понимал, то мне его искренне жаль.

— Мы знакомы? — слегка раздражённо интересуюсь я.

Девушка обиженно кривит губки:

— А то как же, господин! Крайний месяц, поди, чуть не каждый день знакомимся…

— И? — хмурюсь я.

Это что, получается, Максинова бывшая? Хотя что-то мне подсказывает, что всего лишь одна из…

Получив такой неласковый приëм, девушка заметно теряется.

— Ну… Ты со вчера пропал, вот я и пришла сама тебя проведать…

Только этого мне ещё не хватало! Нет, внимание молодой симпатичной особы, конечно, весьма приятно. Вот только что-то в еë отношении настораживает. Особенно после предупреждения Фати.

Слишком фамильярно.

И дело не в том, что я внезапно возомнил себя аристократом.

Я, может, в душе вообще социалист. Проблема в том, что нарушать установленную иерархию может быть чревато. Чтобы переть против системы, нужно обладать не только силами, но и значительным ресурсом. Ну и в принципе понимать, зачем тебе это надо.

Нижестоящие не терпят от вышестоящих только одного — слабости. Максин этого то ли не понимал, то ли намеренно игнорировал.

В результате ни один человек из тех, кого я до сих пор встретил, не относится ко мне по-человечески.

Кто-то жалеет и сочувствует, кто-то завидует и ненавидит, кто-то, как эта девица, просто использует.

И никто, абсолютно никто не уважает.

Но если подобное отношение для Максина было нормальным, то для деда Макса оно неприемлемо.

— Ты можешь больше не приходить, — озвучиваю единственный возможный вариант развития наших отношений. — В ближайшее время я буду слишком занят.

Глаза и рот девушки изумлëнно округляются, светлые брови поднимаются домиком.