Мортена: Перерождение

Зрение обострилось, различая ранее незаметные морщинки в уголках глаз Ури. Слух улавливал её мерное глубокое дыхание и даже спокойное сердцебиение. Я смутилась. Чтобы отвлечься, перевела взгляд на стены искусственного «колодца». Обвитые местным плющом и лианами они подсвечивались белыми точками. Я осторожно прикоснулась к одной из точек, ощутив чуть шершавый выступ на стене, который достаточно удобно обхватывался пальцами. В задумчивости поглаживая камень, я пыталась уловить навязчивую мысль или скорее воспоминание за хвост.

— ЯГУ, ты дорогу сюда запомнила?

— Да.

— Нужно будет сюда наведаться.

Я ещё не понимала зачем, но смутные ассоциации вертелись в голове. Отвесная стена, выступы разной формы, лианы-веревки, высота, адреналин в крови, секунда свободного падения до срабатывания системы...

Скалодром. Это природный скалодром, один из лучших тренажеров для тела. Я чуть не запрыгала от радости.

Окинув взглядом высоту скальных выступов, пришлось признать, что пока мне не светит покорить тридцатиметровые, хоть и не отвесные стены.

Но зато в памяти всплывали осколки забытых знаний про тренировки, комплекс разминки, базовые занятия для укрепления вестибулярного аппарата. Вот чем я займусь, прежде чем напрашиваться к Муар в личное ученичество.

— Ури, а мы могли бы пересмотреть мой рацион?

***

Сурам наблюдал за тщательной уборкой следов неудавшегося покушения на маленькую айше. Шаг за шагом он восстанавливал в памяти разрозненные факты и малозначительные события так или иначе связанные с Редой.

Воин пытался понять, почему сегодня откликнулся на странную просьбу ребёнка. Да, в их традиции дети — превыше всего, но выживает сильнейший, а таковой, к сожалению, Рогнеда не была.

Две старшие дочери айше Дары уже притягивали взгляд упругостью тела, воинственным дерзким нравом, младшая же... Болела. Двуипостасные практически не болеют. Могут восстанавливаться от ран, могут умирать, но не болеют. Болеют выбраковки.

Тем горше было видеть, как мучается гордая дочь своего народа при взгляде на младшую дочь.

Молчаливый позор семьи. Тем необычней была позиция амори по отношению к этому ребенку. Воины не судачили, не пристало им обсуждать семейные дела своего предводителя. Но в тайне каждый из них не понимал, к чему такое пристальное внимание к заведомо бесполезной выбраковке.

Однако же, когда девчонка сорвалась со скалы, позиция многих изменилась. Во-первых, айше выжила. Неизвестно как, но она дожила до того, как её доставили к тотему.