Мортена: Перерождение

Если океаниды не признают своих, то придётся отправлять весточку аэрам, и расследование затянется.

Временный лагерь, развёрнутый на побережье, был заметен издалека. Дым костра смешивался с резким запахом степной полыни, оседая на языке горечью воспоминаний. Муар скупо улыбнулась, невольно отмечая, что воины оберегали покой своей амори даже в мелочах. Муар не любила океан и всё, что с ним было связано. Соль морского воздуха бередила старую душевную рану, напоминая про давным-давно утраченный шанс на счастье.

Глубоко втянув носом горький дым, амори покосилась на скривившихся консулов океанидов. Ну да, не соль родных просторов, но они всегда могут уйти в свою стихию, если станет совсем невмоготу.

Отряд располагался на ночлег. Пока Муар выслушивала обстоятельные донесения, океаниды ушли в воду и вернулись лишь на рассвете. Вид у них был озадаченный и встревоженный.

Океаниды – скользкие по характеру, вечно отстранённые, холодные и невозмутимые, как стоячая вода в озере.

Должно было произойти что-то серьёзное, чтобы они не смогли скрыть собственных эмоций, ведь реакцией на весть о трёх трупах были лишь едва заметный кивок и обещание на рассвете отправиться в путь. Никаких вопросов, уточнений, ничего. Даже в пути они хранили молчание, предпочитая во время редких остановок общаться жестами.

Сейчас же маска ледяного спокойствия дала трещину, сквозь которую проглядывали настоящие эмоции. Океаниды зажгли огонь на водной вершине знака триединства, подтверждая вступление в переговоры.

Хвала духам отцов прародителей, хоть не пришлось вызывать аэров. Хуже спокойствия океанидов только переменчивость настроения небесного народа. Те легко воспламенялись и также легко остывали от одного лишь слова. Могли сражаться насмерть, а спустя сутки полюбить врага отчаянно и на всю жизнь. Непредсказуемые союзники и крайне нежелательные враги. Хотя ещё неизвестно, кто хуже: открытые и переменчивые аэры или холодные и невозмутимые океаниды.

Холодные... Они такие не всегда и не со всеми. Помнится, нынешний амори кракенов Орис был горяч и страстен как аэр, ухаживая за юной Муар. И ведь она почти согласилась. Амори одёрнула себя, напоминая, с какой невозмутимостью бывший возлюбленный предложил ей стать одной из множества его партнёрш, раз уж она не сможет подарить ему наследника.

«Ещё я в очереди за объедками с чужого стола не стояла!» — ответ гордой Муар был язвителен и категоричен.