Мортена: Перерождение

За эти полтора часа я изворачивалась, льстила, делилась своими знаниями, пыталась натолкнуть на нужные мне направления и с ужасом понимала, как мало я знаю о жизни клана, в котором теперь живу. Этот организм жил, дышал, рос и развивался по собственным законам, в которые мне сегодня пришлось погрузиться с головой. Я очень старалась не захлебнуться поступающей информацией.

Не сразу я заметила, что мастер Каро так и остался сидеть на камне, ожидая, пока я приду в себя. Мне стало неудобно, и ведь никто не предложил ему помощь.

Но сказала я совсем не то, о чём думала:

— Благодарю вас за поддержку, мастер Каро! Она была очень своевременной.

— Не стоит, айше Рогнеда. Я всего лишь сказал, то, что думаю. Лёгкие времена рождают слабые души, тяжёлые времена порождают сильные души. Как пепел под тяжестью спрессовывается в камень, так и ваша душа выковывается в горниле испытаний. Я рад, что становлюсь тому свидетелем.

Я рассматривала старого мастера, но всё же задала вопрос, который постеснялась задать при всех.

— Скажите, мастер, каковы шансы, что ваши подчиненные устранят угрозу?

— Наш камень хмурится, айше, и уже давно. Боюсь представить его состояние у аэров.

— У нас возможно что-то подобное? — я ждала и боялась услышать утвердительный ответ. Жить на пороховой бочке с зажжённым фитилем то ещё удовольствие.

— Нет, — мастер покачал головой. — Под нами кровь земли не течёт, можете быть спокойны.

***

Синь неба захватывала дух, вызывая чистый восторг. Потоки воздуха мягкими толчками направляли к солнцу, пропускали белёсые дымки облаков сквозь перья и с жадностью лаская, словно молодая партнёрша, впервые распробовавшая мужские ласки.

Огромный белый орёл парил над землёй. Его стихия отзывалась в каждом движении, в каждом вдохе. Пятиметровые крылья мощными взмахами приближали миг триумфа. Его триумфа.

Ора возвращался домой окрылённым в прямом и переносном смысле. Мало того, что удалось получить согласие от Ягеров, так в число спасённых войдут старики, беременные и кормящие.

Это было даже больше, чем они смели надеяться.

Для самого Ора это имело колоссальное значение, ведь его небо, его ветер, его крылья и его душа, его партнёрша носила их дитя под сердцем. Спасти её, не навлекая тень на род Орласов, было невозможно, как бы ему не хотелось. Но теперь никто не будет смотреть косо на Ора, ведь он добился спасения всех беременных и кормящих.

Если быть честным, то заслуг самого Ора здесь не было, но об этом никому знать не обязательно.