В конце вечности

— Позабавиться здесь можно лишь над тобой, Бёртвин, — раздувая усы, сказал король. — Если бы ты больше читал, а не занимался муштрой, то наверняка понял бы, что происходит.

Генерал замялся и, закашлявшись, скрестил на груди руки.

— Ну, просвети старого вояку, — внимательно посмотрев на Демида, сказал он.

— А я о том, что в нашей библиотеке ещё до пожара был том откровения пророка. Я перечитывал его, будучи ещё молодым, — поглаживая бороду начал Демид. — Там говорилось о вырождении людей, о последней битве зла и добра, об Ангеле любви, сводящем людей с ума одним лишь своим видом.

И о той каменной двери за семью печатями, что откроется и подарит нам надежду, — сказал король и задумчиво потупил взгляд.

— Думаешь, это всё правда? — снова откинувшись на спинку, спросил генерал.

— Мы должны сберечь девчонку, — закивав головой, сказал Демид и поднялся с настила. — Нужно возвращаться в бастион. Сегодня же.

Бёртвин, видя подобный настрой короля, не возымел желания спорить, к тому же битва, случившаяся накануне, оставила много раненых, в полевых условиях их состояние ухудшалось.

Генерал кивнул и, ударив ладонью по колену, поднялся.

— Хорошо. Прикажу сворачивать лагерь, — решительно, но с тенью затаённой в голосе печали сказал генерал и, простившись, вышел из шатра.

Тем временем в лагере Валофара царило напряжение. На въезде на кольях вздымались обнажённые и замученные тела двух мужчин. Это был один из охранников, стороживших Эльзу, и командир дозора часовых, через которых проскочили пленники.

Через несколько часов мучений Валофар собственноручно казнил несчастных. Он был в ярости. Вернувшиеся из погони всадники долго не осмеливались доложить о своей неудаче и, в конце концов, решившись, были жестоко наказаны плетью.

В шатре Валофара привязанный к стулу сидел Алекс. Лицо его было разбито, взгляд измождён, а раны, ещё полученные в бою у деревни, открылись и пропитали одежду бурыми пятнами. Вокруг пленника расхаживал Валофар, посматривая на сбитые костяшки рук.

— Ох, щенок! — прошипел Валофар.

— Ты представить себе не можешь, как мне хочется забить тебя до смерти, — ухватив кавалериста за светлые волосы, добавил он.

— Так сделай это, урод, — едва шевеля онемевшими губами, произнёс Алекс.

— Не-е-ет, — вдруг отпустив его волосы и погладив по голове, тихо сказал Валофар. — Ты будешь жить. Я ведь знаю, почему ты хочешь умереть, — протянул он. — Ты же сын самого Бёртвина. Его гордость, ставшая посмешищем для всего королевства.