В конце вечности

Твоё фиаско тебя гнетёт так сильно, что съедает изнутри, подобно червю. Десятки лучших бойцов, бесславно сгинувших под твоим началом. Они приходят к тебе ночами? Ммм? А, можешь не отвечать. Конечно, ты их видишь. Нет, парень, пожалуй, я хочу, чтобы ты жил. Да что там, я даже не держу тебя, ты можешь уходить! Возвращайся к отцу, живи как жил, просто старайся не попадаться на глаза матерям погибших товарищей. Они могут не понять, почему их сыновей больше нет, а их командир вернулся.

Алекс измученно поднял глаза и поплыл ими по полумраку, остановившись на выходе.

— Я рад, что этим ребятам удалось сбежать от тебя. Ты неудачник, не меньший, чем я, — улыбнувшись, произнёс кавалерист и снова опустил голову.

— Стража! — вскипев, закричал Валофар. — Уберите отсюда этот кусок дерьма!

Появившиеся в дверях солдаты отвязали Алекса и поволокли из шатра. Едва полог у входа закончил колыхаться, как внутрь вошёл советник Валофара. Высокий седой мужчина с мутными серыми глазами и длинным носом почтительно склонился перед господином.

— С чем пожаловал, Отингер? — с трудом приходя в себя, нервно спросил Валофар.

— Раненые солдаты, покусанные дикарями, больны, — монотонно произнёс советник. — Их раны гниют, и в лагере бушует лихорадка. Нужно возвращаться в крепость и развернуть лазарет.

— Что?! — удивлённо взглянув на Отингера, спросил Валофар. — Я собирал эту армию два года. Мы почти разбили врага, и ты мне советуешь отступить? — уперев мечущийся взгляд в лицо старого советника, добавил Валофар.

— Если мы не отступим в крепость, ваши солдаты вскоре погибнут в бою с болезнью, а не с врагами. Нам нужен карантин, — всё тем же невозмутимым голосом произнёс советник.

Лицо Валофара задёргалось, взгляд забегал по сторонам, после чего он рухнул в своё плетёное кресло и, нервно потирая лоб, дал Отингеру одобрительную отмашку. Всё шло не по плану.

Через час вереница обозов, коней и солдат, поднимая в воздух столбы едкой пыли, неспешно потянулась к «Вороньему гнезду» — старой каменной крепости, восстановленной людьми Валофара и ставшей им домом.

В то время как охваченные горячкой войска врага отходили прочь от границ Демида, сам король вёл свои уцелевшие силы за свои стены. Поникшие солдаты помогали упиравшимся лошадям тянуть в гору телеги с мёртвыми и ранеными товарищами. Едва повозки пересекли ворота, встревоженные женщины хлынули им навстречу с тяжёлым и беспокойным сердцем, разыскивая своих мужчин. Вой и плач разорвал улицы.