В конце вечности

Зазвенела сталь, и вот уже второй враг на полном скаку замертво выпал из седла. Кавалерист сумел выиграть время, сняв остриё преследования, однако и сам не ушёл от судьбы и, зажимая колотую рану на животе, повис на лошади, обагрив её бок кровавым ручьём.

Несколько бойцов, оставленные Бёртвином на опушке, ждали, нервно всматриваясь в поднимающуюся на горизонте пыль. По пятам Эльзы в этот раз был отправлен крупный отряд. Бойцов Бёртвина было куда меньше, и в чью сторону качнутся чаши весов, в предстоящем бою было неизвестно.

Когда кони приблизились к лесу у переправы, кавалеристы натянули поводья и соскочили с лошадей. Подоспевшие из леса бойцы помогли девушке спуститься и, окружив её живым кольцом, отступили в чащу. Среди деревьев кавалерия врага была беспомощна, и потому шансы одолеть их в рукопашном бою были куда выше.

Чёрная конница Валофара, остановив коней у опушки, спешилась и, обнажив оружие, бросилась в лес догонять отступавших.

Тем временем в лагере «Железных» царило воодушевление.

Война была редким явлением у этого народа, однако, исповедуя культ силы, эти люди относились к ней как к священному испытанию их души, выкованной в горниле бесстрашия. Удары молотов разносились как колокольный звон. Скрежет мечей о точильные камни и бряцание металлических кольчуг наполняли округу несмолкаемым гамом.

Остап светился от радости. Неожиданный успех в переговорах подмывал его вернуться как можно скорее, принеся с собою обречённым людям надежду на спасение.

— Провожу вас, — приобняв Остапа, сказал Фома.

— Тут развилка есть, оттуда путь короче. Вы длинной дорогой приехали.

Тамай недовольно посмотрел на здоровяка. Ворота за мужчинами закрылись, и все трое, ведя коней под уздцы, направились вдоль леса.

— Опять расстаёмся, Фома, — грустно сказал Остап, толкнув плечом друга.

— Да, — глядя вдаль, протянул здоровяк. — Но ничего, родной. Дружбу у нас никто не отнимет, а разделяемся, чтобы двум добрым народам помочь, — шаркая тяжёлыми сапогами по пыльной дороге, произнёс Фома.

— Тебе не жарко в этом железном кафтане? — постучав по доспехам Фомы, спросил Остап.

— Шутишь? Да с меня семь ручьёв сходит за день, я на два пуда, небось, похудел. Жарко, — недовольно буркнул Фома. — Хоть из ведра поливайся. Но пока в дозоре, сымать не велят.

— Господин, взгляните! — насторожившись, произнёс Тамай. — Там в лесу, у реки!

Остап и Фома, прикрывая от солнца глаза, всмотрелись в лесную чащу. Остапа обдала испарина.