Игра без ставок

- Я же существую для того, чтобы изгонять из этого мира всех, кто может создать хотя бы угрозу нового катаклизма. Ну почему, ангел, почему - ты меня призвал?

Голос Палача дрожала, но не сильней, чем плечи, содрогавшиеся от немых рыданий. Прошлое вставало перед глазами этого юноши, прошлое цвета красных и жёлтых тюльпанов и человеческой крови. Палачу предстоял выбор.

"О чём же он думает? Что же он выберет?" - Шаартан неотрывно смотрел на Палача.

Хрупкие плечи, бледное лицо, пламя мирового пожара в глазах, неказистый двуручник, созданный для казни.

"Ведь палач всегда остаётся палачом, вне зависимости от того, чей приговор исполняет - хоть Провидения, хоть Равновесия, а хоть деревенского старосты. Кровавая корка должна покрывать руки этого...существа, похожего на человека. Но ты, некромант, чем лучше?" - южанин окунулся в омут своей памяти.

Одним из самых ярких воспоминаний Шаартана было воспоминание о первой встречи с привидением. Белёсый силуэт, не ярче и чётче тени, "бродивший" меж надгробиями кладбища.

Пугающий, непонятный, непознанный. Пятнадцатилетний паренёк, только-только начавший ходить к наставнику-волшебнику познавать азы чарующего дара менять мир, - он с замиранием сердца смотрел на призрака. А тот будто почувствовал присутствие рядом живого человека: силуэт привидения задрожал (хотя ни малейшего ветерка не было), а потом...Потом...Потом Шаартан увидел - лицо! Лицо духа. Чёрные провалы вместо глаз, таившие внутри себя Вечность, прожитую жизнь, тайны и секреты, воспоминания, чувства и желания, все те "мелочи", что делают человека личностью.

Шаартану захотелось узнать, понять, познать...Ведь это был не просто призрак - это был целый мир, который только предстояло открыть. Но это можно сделать? У призрак не спросишь: он растворился через мгновенье после того, как Шаартан заглянул в эти глаза-бездны.

Наставник, едва услышав о желании юноши, замахал руками, его косматая седая бородка в мгновение ока оказалась всклокочена дрожавшими от волнения вперемешку с гневом руками, а горло сотрясалось спазмами.

- Да ты, да ты - вообще понимаешь, на что замахнулся? Даже думать об этом не смей! Священный покой душ наших предков не должен быть нарушен, никогда и ни за что! Если ещё хоть раз я услышу от тебя про что-либо подобное, расскажу твоим родителям!

Отец и мать Шаартана свято чтили заветы предков, и малейшее подозрение на то, что покой Ушедших в Пески может быть нарушен, привела бы их в невообразимую ярость.