Игра без ставок

Бессонные ночи, каждое мгновение которых было проведено над переводом книги об искусстве общения с миром Ушедших в Пески - и наполненные изнуряющей, высасывающей все-все силы учёбой. Наверное, именно так можно сойти с ума...

Но всё-таки - Шаартан держался. Нервный от усталости, уставший от нервозности, он упрямо шёл к поставленной цели. Вгрызаясь даже не в гранитные плиты - в не огранённые алмазы древнего манускрипта, юноша с каждой ночью всё ближе и ближе подходил к окончанию перевода.

И вот, в полнолуние, после труднейшего за прошедшие полгода дня, Шаартан держал в руках пусть и корявый, "непричесанный", но всё же - готовый перевод труда, где автор, пожелавший скрыть своё имя за ширмой прозвища "Нафураздэ".

Этот человек долго, сочно и вдохновенно рассказывал о способах общения с духами умерших, поведал сотни и сотни случаев встреч с привидениями, а нередко, забывая об очередном "контакте", чертил какие-то схемы...

Вот последнее юноша пока что не смог раскусить - все эти рисунки были выше всякого понимания Шаартана.

Но это - пока что. Пока что, ведь всё было впереди...

Палач завертел головой. Меч выпал из его рук, с мерзким, протяжным звоном стукнувшись о брусчатку. Сиг и Альфред взглядами провожали это падение, и разом, одновременно со звуком упавшего оружия, нервно сглотнули. Они просто представили, что было бы, пожелай этой "зубочисткой" Палач взмахнуть этак чуть повыше шей кнехтов...

Тонкие пальцы хэлльца, будто змеи, лохматили шевелюру...Взгляд потух...Палач склонил голову.

..

- Проклятье! - хэллец всплеснул руками. - Никто не говорил, что борьба за своё прошлое напрасна! Неужели Равновесие сможет победить того, кто смог победить сам себя, а?

"Угу...Нашёл себе Шаартан родственную душу...И заодно помутневший рассудок" - с каким-то особым, гадливым удовольствием подумал Стефан Айсер.

- Уходите отсюда! Быстро! Хоть куда-нибудь! Я чувствую, что вскоре не смогу противиться воле Равновесия, что меч вновь окажется у меня в руках, но...Но - даже Палач может пойти против убийства! Да! Бегите! Прочь! Прочь бегите! - хэллец размахивал руками с каким-то невероятным остервенением.

Полубезумный (а может, даже и не полу) блеск в глазах, растрёпанные волосы, страх и гнев в голосе - таким Палач и запомнился и Шаартану, и кнехтам, и Айсеру. Разве что в памяти Анкха навсегда оказался запечатлён образ паренька, растерянно озиравшегося по сторонам, стоявшего средь изящных тюльпанов.

- Спасибо, хэллец. Ты всё-таки остался собой...