Игра без ставок

Красноватые щёки, трёхдневная щетина, нос, которому бы сам орёл позавидовал, не сходящая с лица улыбка - и холод, жуткий холод в серо-зелёных глазах, недобрый блеск кирасы, отражавшей свет горящих свечей...Именно таким предстал перед Стефаном Айсером и Альфредом рыцарь-магистр Белого ордена Бертран Дебаярад. Он старался показать себя добродушным, приветливым человеком - но глаза, глаза...Да и хорошие люди вот так не приглашают "в гости", как Бертран.

- Я думаю, Вам глубоко наплевать на мои желания, сударь Бертран, поэтому не стоит из себя строить вежливого и внимательного человека, - холодно ответил Стефан-Бертольд.

- Давайте лучше перейдём к делу: зачем я Вам нужен? К чему Белому Ордену скромный алхимик?

- Кнехт Альфред, и как ты только с ним управлялся! - всплеснул руками рыцарь-магистр. - Но ты справился со своим делом, отыскал и помог привести его ко мне, этого столь необходимого Белому Ордену человека...Завтра же мы начнём подготовку к твоему посвящению в рыцари. Ты ведь об этом так мечтал, Эренсаше?

Этот голос обволакивал, накрывал с головою, мешал сопротивляться.

Альфред чувствовал, что вот оно, рядышком, рыцарское звание, мечта юности вот-вот сбудется, никто не будет звать его деревенщиной неотёсанной, чурбаном, грязью из-под сапог "благородий"...

И всё-таки что-то там, в глубине души кнехта Эренсаше, сопротивлялось. Альф чувствовал, что здесь что-то не так, не...по-рыцарски, что ли? Честью здесь если пахло, то - проданною честью, гнилой, показной. Это как если бы вместо золотых шпор рыцарю предложили деревянные, изъеденные жуками-короедами снаружи и термитами - изнутри.

Противилось сердце предложению рыцаря-магистра, которое сперва, какие-то недели назад, выглядело таким притягательным, желанным...

- Чего же ты раздумываешь, кнехт Эренсаше? - подмигнул рыцарь-магистр. - Позовите сюда кнехта Сигизмунда Вазу!

Последние слова Бертран громогласно...проревел, наверное? Ибо на человеческий голос это было мало похоже.

За дверью каюты раздались спешно удаляющиеся шаги.

Корабль чуть покачнулся: волна, наверное, нахлынула...

- А Вы успокойтесь, сударик Шварц, успокойтесь! Чувствуйте себя как дома, вот, присядьте!

Дебаярад широким жестом указал на казавшийся таким мягким, таким манящим плетёный стул. Ноги Бертольда уже не просто зудели - они просто отказывались двигаться, распространяя по всему телу волны боли. Но слабость перед Бертраном показать совершенно не хотелось.