Игра без ставок

- Два десятка Наставников - и все они стали трупами! Ха! Они недооценивали мою силу!

Человек внезапно остановился, упёршись в почти не видимую за танцующим песком преграду. Через секунду он пнул ногой камень и хмыкнул: путь ему преграждал обломок мраморной колонны.

- Мудрейшие, завидуя, выгнали меня из города. И как выгнали! Меня, великого Шаартана, посадили в железную клетку, которую держали прирученные грифы. Это был мой величайший позор. Меня отправили на презреннейшее место, в безжизненные пески Азжара.

И со смехом предложили вглядываться в небо, по которому через год проплывёт вечный город Исфар, из которого меня выгнали. Как они смеялись, эти жалкие фокусники из Совета!

Путник миновал ещё несколько обломков колонн, а потом замешкался возле выпиравшей из песка руки трупа, которую её владелец за секунду до смерти сжал в попытке сотворить магию.

- Много недель я шёл по безводной пустыне, вспоминая неиссякаемые фонтаны Исфара, и мой разум отказывался слушаться. И тогда же я, упав в песок, поклялся отомстить.

Отомстить так, что это запомнили все грядущие поколения людей! И сама судьба, приняв мою клятву, привела мои стопы к оазису. Я припал к воде, и пил, пил, пил! Захлёбываясь, харкая, я не желал оторвать своего рта от живительного источника. Там же меня и настиг сон, и в его время я понял, КАК отомстить врагам!

Путник с ухмылкой достал из складок плаща крупный, размером с кулак младенца, чёрный алмаз, сверкавший безупречными гранями даже в полутьме песчаной бури.

- Аз-зарай малак аз-зарай! Сильней магии - только магия!

Шаартан, продолжая брести, наткнулся ещё на два или три трупа, чьи головы и руки выпирали из песчаной толщи. Путник лишь улыбнулся при виде полных прямо-таки животного ужаса лиц.

- Год, целый год моей жизни ушёл на великое дело. Дело моей священной мести! Оставалось лишь дождаться, когда сверкающий золотом крыш благословенный Исфар пролетит над оазисом. И вот я дождался!

Шаартан остановился, задыхаясь от смеха, а потом присел на мраморный постамент, на котором некогда стояла статуя исфарского бога.

- Как исказились лица Наставников, когда я пришёл потребовать их смерти. А через минуту они рассмеялись мне в лицо, снова натравив на меня своих прихвостней. Битва закончилась так же быстро, как и началась: тогда я не явил свою истинную мощь. Мне хотелось дождаться, когда же меня поведут на Площадь Правосудия. Как распинался судья из Совета, оглашая черни мой приговор.