Игра без ставок

А по канавам течёт грязная жижа нечистот, отравляя воздух, наполненный привкусом морской соли и запахом рыбы. Причём, судя по всему, не второй и даже не третьей свежести. Хотя Джедидия и твердил, едва речь заходила о рыбных рынках, что у даров моря не может быть не первой свежести: после первой свежести сразу же начинается "тухлость". И вот она-то как раз и может быть разделена на "всякие там разряды, придуманные торгашами, которым лишь бы товар сбагрить". При этом Джедидия не мог удержаться, чтобы не сплюнуть на землю.

Похоже, у хозяина телеги, любезно согласившегося довезти Анкха до мага-лекаря, были свои счёты с торговцами рыбой.

Джедидия, покрикивая на прохожих, изредка даже пуская в ход кнут, чьим щёлканьем расчищал себе дорогу, наконец-то остановил телегу возле ничем не примечательного дома, мало чем отличающегося от других. Разве что знак, вырезанный на двери - крылатая змейка с острым гребнем - выдавал в хозяине жилища далеко не простого человека.

- Вот здесь мы с тобою и расстанемся, Анкх.

Ты помни, на закате я снова поеду обратно. Если здесь не повезёт, можешь быть уверен, что такому спутнику всегда рад. Прощевай, лишённый памяти! - Джедидия помахал на прощание мозолистой рукой, щёлкнул кнутом, понукая волов продолжить путь. Двое животных двинулись в путь, гремя копытами по брусчатке.

- Благодарю, Джедидия! Надеюсь, здесь мне помогут, - помахал на прощание Анкх, разворачиваясь к двери.

Он ещё долго стоял, всматриваясь в знак на двери, в окна, тёмные, пыльные, задёрнутые занавесками, закованные в толстые, некрасивые решётки, будто руки преступника - в кандалы.

Душа Анкха словно разделилась на две половины: одна звала туда, в манящий мраком неизвестности дом лекаря, который мог бы помочь восстановить ему память. А вторая, не менее сильная, толкала назад, к простору маяка Джонатана, к свободе от прошлого. Но судьба всё-таки решила вмешаться.

Дверь медленно открылась. Пахнуло пряным ароматом трав, горечью снадобий ("И откуда я только знаю, чем именно пахнет?") и прелыми листьями.

Чёрточка за чёрточкой открывался Анкху хозяин дома. Сперва - плечо и левая рука. Тёмно-красный халат, латанный много раз, весь в заплатах и следах пиршества моли, с обвислой бахромой. Затем - левая часть лица. Локоны пепельных волос, спадающих на высокий лоб. Внимательный, изучающий взгляд усталых карего глаза. Узкий, острый подбородок, неимоверная худоба. Дряхлая, серая кожа.