Монкрейн – Ученик Духа

— Она не так слаба как ты думаешь, Трант. Вы оба, на самом деле. Но вам предстоит большой путь к настоящей силе, если вы не отступите сейчас, — менторски заявил Ронта.

"И если мы все выживем после этой заварушки." — добавил он про себя.

— Пообещай! — твёрдо отчеканил Трант, казалось и не слушая его вовсе.

Теперь уже была очередь Ронты сделать паузу. Всего секундную, но даже она могла повлиять на многое.

Ронта не боялся взять на себя ответственность. Не боялся отнять жизнь или рискнуть своей. Но прежде он никогда не обещал защищать жизни других.

На осознание этого ему нужно было какое-то время.

— Я обещаю, отныне Сая под моей защитой, — упорство, даже упрямство Транта казались ему в чём-то знакомыми.

Нет, он не видел в нём себя. Совершенно точно в нём было меньше всего того, что Ронта помнил о своей юности. Но он видел множество таких как он. Слабых поначалу, но упрямых и твёрдых настолько, что сам здравый смысл неохотно мог им подчиниться. Конец этих смельчаков часто ждал печальный, но их жизненный путь, по мнению многих, того стоил.

С этого дня у Ронты появился первый ученик. Ученик, судьба которого станет предтечей чему-то большему. Легендой наяву, сказкой пройдёт через поколения и разольётся по миру вместе с бардами и путешественниками. Или нет?

...

— Ты болван, неужели не понимаешь? Прямая стойка! Прямая! А у тебя спина колесом!

— Да не могу я бить сверху вниз в такой стойке! Это же слабо получается!

— Думать у тебя слабо получается, а не бить!

Все последующие дни сопровождались похожими спорами.

Тренировки, а точнее простое обучение основам фехтования, давались Транту едва ли с тем же успехом, с каким он открывал всё новые и новые точки конденсации в теле. Буквально день ото дня росла его физическая сила, скорость, естественная ловкость. Но не навыки боя. Он умел многое, чему-то его обучили в детстве, а что-то понял сам, но с уроками Ронты это почему-то не работало.

Стоило ему изучить элемент или стойку и приступить к новой, как старая тут же выветривалась из головы.

И ещё хуже было то, что само повторение у него получалось вполне нормально, даже терпимо. Но когда дело касалось демонстрации изученного, — он творил непойми что. Казалось, что с деревянным мечом выступает цирковая обезьяна.

Ронта не считал себя мастером фехтования, да и в общем-то никогда не дотягивал до этого звания даже в родном мире, но думал что способен обучить юношу хоть чему-то.