Монкрейн – Ученик Духа

Но чему он действительно научился за эти дни, так это ругательствам, которые звучали каждые несколько минут.

И хотя тренировал он Транта, свой собственный прогресс он тоже увидел довольно быстро. В отличие от молодого Транта, ему не нужно было заново понимать приёмы фехтования. Слишком уж хорошо он их когда-то запомнил, потратил на них литры пота и крови, не говоря о времени. Лёгкий Меч прошел с ним когда-то всю юность, а теперь Ронте предстоит вновь вынуть его ржавый клинок из ножен. Для него это было даже немного волнительно.

После тренировок, вымотанный и ментально и физицески, он каждый раз ощущал что стал сильнее. Ему не хватало это чувства раньше. Даже прогресс в культивации Духа был для него не столь бодрящим и будоражащим кровь. Тренируясь с мечом, он чувствовал что его собственная, ни от чего не зависящая сила, крепнет.

В прошлой жизни он не был практиком. Просто потому, что не все рождались с талантом на островах. Если ты исток, — отношение к тебе определённо было лучшим, чем ко всем остальным.

Ронта был из тех самых остальных, но в конце концов даже его, маленького и ничтожного, многие стали бояться. В этом и была роль Лёгкого Меча, — невзрачной на вид древней техники движений, попавшейся когда-то в руки Ронте. Он даже не помнил, как именно её получил и сколько медлил, прежде чем начал учить стойки.

"Укрепляя тело, — укрепляешь Дух! Помню, старикашка учитель говорил что это важнее любых трактатов. Теперь, кажется, понимаю."

Вместе с практикой меча, Ронта всё быстрее стал продвигаться к пробуждению истока.

День, второй, третий, кочуя с места на место он не терял ни минуты зря. Только глупец бы отказался стать сильнее в опасный час, а Ронта ни капли не считал себя глупцом.

Все уже уснули в тот вечер. Ронта дежурил, сидя на земле у большого сваленного бревна и сложив руки перед собой. В эту ночь он отчего-то чувствовал что энергия, проходя через его исток, ощущается как-то иначе. Она была словно ближе ему, будто не хотела рассеиваться прочь.

Шел второй час, с тех пор как Ронта начал её циркулировать, но эффекта практически не было. Пока он не услышал щелчок.

Это был звук, столь же громкий как и мимолётный. Ронта готов был поклясться, что слышал этот щелчок, но спящие неподалёку под навесом из веток Сая и Трант даже не шелохнулись. Будучи Адептами, они теперь спали чутко, как немногие обученные солдаты, так что Ронта сделал вывод, — они этот звук не слышали.