Мятежный князь. Том 5

Кобольды проваливались пачками в волчьи ямы, моментально погибая от пик или от навалившихся сверху товарищей.

Троллям подобные ловушки не наносили совершенно никакого ущерба. Те их просто переступали. А если даже кто-нибудь и проваливался, то тут же выныривали наружу со сквозными ранами ю, что заживали прямо на ходу.

Но мы и не ставили целью их уничтожить, в основном целью являлась задержка самой армады, как и снижение ее численности.

Ведь кобольды в нынешнем виде представляли из себя не меньшую угрозу, чем тролли.

— Картечью — бей!

В сторону волны полетели смертоносная каменная крошка. Маги выбивали руками целые фрагменты из возведенных стен, чтобы тут же послать их в виде мелких, но многочисленных дробин.

С кобольдами те справлялись просто на «ура». Картечь даже не убивала их толком, сколько выводила из строя, заставляя толпу застопориться, а монстрам, уже набравшим необходимый импульс — врезаться в своих собратьев и стать одной из жертв следующего заклинания.

В битые за форт подобные техники не имели бы особого успеха из-за ширины фронта, но сейчас, находясь в ущелье, мы имели все шансы максимизировать плотность огня и позволить гадам вкусить магического искусства с Земли.

Радужное небо осветили огненные шары, ха ними последовали водяные струи.

Начавшие полыхать создания, тут же получили в морды оглушительную струю, которая под воздействием температуры обратилась в пар.

Прогрохотала серия взрывов пара. Обжигающая пелена охватила ущелье, не позволяя в ней различить хоть что-то помимо бесчисленных и снующих с место на место теней.

Кобольды выли, подобно волчьей стаи. Их ярость не отставала от желания поквитаться с огрызающимися людишками.

Те ныряли прямо в пар, не обращая внимания ни на что. Ни на идущую волдырями шкуру, ни на то, что шерсть на них уже вовсю горела. Армада двигалась вперед, наплевав на потери и боль, только бы прогнать чужаков с их территории, с их дома.

У монстров также имелись свои чувства. Да, они оставались настоящими чудовищами, порождениями Плеяды, без которых бесконечному множеству миров будет только лучше, но даже так.

Монстры могли ощущать привязанности. В основном, к своей стан, дому, месту, где они родились, и где прожили большую часть своей жизни.

Именно эти чувства позволяли им бесстрашно двигаться вперед и не смотреть на гибель собратьев. Сама их природа позволяла проигнорировать всё на белом свете, ради собственного дома, ради выживания.

Пули выкашивали тех, кто пробился через завесу.