Последний реанорец. Том XII – Часть I

Ты никому и ничего не должен, а…

Однако дальнейших слов я уже не слышал, потому как мы в этот самый момент повернули ко входу на террасы, а тело вдруг одеревенело и резко остановилось, будто вкопанное, стоило мне увидеть двух гостий. Одной я был более чем рад, и та широко улыбнулась и привстала, лишь завидев меня. А вот вторая… вторую я бы придушил своими собственными руками прямо на месте. Но ошеломлён я был не только её присутствию, но и тому, что странница каким-то образом смогла обрести полноценное живое тело.

Аллейда сидела рядом с Бездной в самой настоящей плоти и крови.

‒ Я же ведь обещал тебе, ‒ ухмыльнулся залихватски Пал, завидев моё замешательство и хлопнул меня по плечу. ‒ Ты сам всё узнаешь из первых рук…

Глава 3. Смерть Линчевателя Мерраввина...

‒ Как… как это понимать? ‒ едва слышно шепнул я одними губами, глядя в глаза Палладу, пока внутри всё переворачивалось кверху дном.

‒ Ну, знаешь… ‒ чуть скривившись проблеял тот, почесывая нелепо затылок. ‒ У нас вроде как перемирие со странниками.

Уже пять лет…

Перемирие? То есть мир? Пять лет? Со странниками? С Мерраввином? Со всеми? То есть я… я подыхал ради… ради этого?..

‒ Ты… ты издеваешься надо мной? ‒ неверяще прошептал я, а в горле ощутил уже знакомую горечь. ‒ Какое ещё, мать твою… перемирие?

Теперь понятно, почему он молчал.

Все негативные и накопившееся эмоции за две недели. Вся боль, вся моя слабость и бессилие жутким и неконтролируемым потоком хлынули наружу в виде яростной и неуправляемой молнии.

От такой неожиданности троица фей спорхнула в панике прочь, свирепая же сила бушующим поток рванула резко ввысь, озаряя округу нестерпимым ярко-багровым светом, а разряды буйствующей стихии прямо сейчас походили на треск разрываемой стали.

Не знаю, что оказалось спусковым крючком к такому поведению. Появление Аллейды, либо слова картара или же осознание того, что я вряд ли смогу вернуться на Землю в таком состоянии. Однако всё это уже было неважно. В руках самопроизвольно начало медленно материализовываться громовое копьё, а следом за ним все эмоции пришли в глобальный раздрай.

Вот только на моё удивление наперерез мне внезапно выступил мироходец, преградив путь дальше. И ни с того ни с сего миролюбиво поднял руки. Однако, вопреки его миролюбивому виду, сила его тёмно-бирюзовой ауры начала неустанно расти, противопоставляя равную мощь моей стихии.

‒ Остынь, Захар! ‒ громко изрёк Паллад, а мой слух уловил едва слышимый звук цепей.