Последний реанорец. Том XII – Часть I

Ведь каждая из них по-прежнему выглядела всё также прекрасно и чарующе. Магия и одарённость делали своё дело. Каждая из них продолжала носить в себе безупречные и те самые индивидуальные черты потрясающей красоты и изящества, которые радикально отличались друг от друга. Но так или иначе после исчезновения и похорон мужа они преобразились. Потому как это уже были не те юные и порой взбалмошные девы. Сейчас перед главой рода Романовых восседали гордые, невозмутимые, самодостаточные и внушающие уважение княгини Лазаревы.

Все четыре с невероятно волевым характером и умом. К тому же важным фактом было то, что каждая из них уже стала матерью. Да и их личная сила состояла на солидном уровне, что не единожды обсуждалось в кругу праздных дворян, в особенности среди завистливых представительниц тех или иных слоёв знати. Слухи и пересуды ходили разные, но всё сводилось лишь к одному. К их покойному мужу, о котором так и не перестали ходить различные пугающие и по-своему жуткие истории о его жестокости и силе.

Уже на протяжении нескольких минут девушкам приходилось лишь молчать, слушать и наблюдать, как двое мужчин пытались донести друг до друга свою точку зрения и всё это вновь вылилось в бесконечный спор, который длился уже на протяжении целого месяца.

‒ Чееееегооо?! ‒ крикливым петухом завопил Ростислав, выпучив глаза от негодования и словно ужаленный в задницу вскочил на ноги. ‒ Багратион или Васильчиков? Отец, ты смеешься над девчатами? Это же… это же… олухи и пустозвоны! У одного до сих пор ветер в голове и он не вылезает из борделей, а второй вообще никчемный слабак и извечный повеса! Ни один из них не достоин того, чтобы стать князем Лазаревым и никто из них не достоин руки княгинь.

И уж поверь мне на слово, ни один из них и рядом не стоит с Захаром.

От упоминания имени мужа глаза у до сих пор спокойных женщин вдруг оживились, а руки задрожали. Впервые за всё время беседы они показали хоть какие-то крупицы эмоций. Император же в очередной раз устало выдохнул и откинулся на спинку кресла.

Ведь лишь в роду Романовых знали, насколько часто они обсуждали персону бывшего независимого тайного советника Российской Империи.

‒ Сейчас так придётся сделать, сынок, сам должен понять. Да и боюсь, что в нашей империи вообще мало кто сравнится с Захаром, ‒ снова подался в объяснения Владимир с тяжёлым и грустным вздохом. ‒ Особенно в эти неспокойные времена, поэтому я и желаю, чтобы род Лазарев процветал.