Огненное сердце

Санбек, ступавший впереди, просто остановился и застыл.

-Мы не успели до заката, - сплёвывая слюну, сказал старик, - нам ещё около часа бежать. Но я не смогу. Придётся оставить меня здесь.

-Нет! - выпалил я.

-Пойми, Хизар, Степь очнулась, - начал убеждать меня он, - мы не можем тобой рисковать, ты слишком важен для нашего народа. Уходите вместе с Санбеком, а я спрячусь где-нибудь среди валунов.

Я огляделся и не увидел никаких валунов, зато увидел заросли ломего, кустарника, из ветвей которого делают прочные жерди, вымочив их в молоке.

У нас не было с собой и капли молока, но я прекрасно знал, что и без этой процедуры ветка ломего может послужить хорошую службу при обороне от нападавших. Уж больно прочные они у этого растения. К счастью в противовес прочности ветвей, корни ломего слабы, поэтому ухватившись за тонкий ствол, его легко можно выдернуть из земли. Это я и сделал. Вырвал три самых толстых ствола.

-Это что значит? - насторожился Одноглазый.

-Это значит, что мы теперь вооружены, - уверенно сказал я.

- Полезай ко мне на спину, я понесу тебя. Если на нас нападут, воспользуемся этими палками.

Санбек скептически посмотрел на меня, когда я приблизился, неся старика на загривке, как мешок с диким просом. Я протянул ему ствол ломего.

-Отлично! - буркнул парень, - теперь мы вооружены до зубов! Не лучше ли одарить этим оружием Одноглазого. Пусть и в самом деле спрячется где-нибудь. Так мы с ним далеко не уйдём.

-Юноша прав, Хизар, - подал голос Одноглазый.

Но я не слушал их, спорить мне было неудобно, неся ношу на спине, поэтому я просто молча пошёл вперёд.

-Ну как хочешь, - хмыкнул Санбек.

Продвигались мы медленнее, чем хотелось бы. Сперва нас пугал малейший шорох, всякий крик ночной птицы, но потом страх отступил. По мере того как мы приближались к Убежищу, уверенность в том, что всё обойдётся, росла. Но она разбилась вдребезги, когда, увидев вход в катакомбы, мы увидели ещё и это. Не знаю, как описать тот ужас, что завладел нами. Недалеко от спасительной лазейки пески вдруг вздыбились и образовалось сразу несколько песочных смерчей.

Они крутились с бешеной скоростью, хотя ветра не было. Этот факт потряс меня до глубины души, в которую начал заползать ледяной ужас. Потом стало ещё хуже: смерчи вдруг застыли, а через несколько мгновений облик их начал меняться: из песка стали образовываться высокие человеческие фигуры. Это были песочные люби, гиганты, превышающие каждого из нас на несколько голов.

Я опустил старика на землю.