Тень Буревестника. Часть 2

В серых глазах под каменным спокойствием скрывалась искорка тщательно замаскированного задора – так взрослый смотрит на увлечённую возню ребёнка в грязи, но не останавливает, зная, что сейчас дитя всё равно ничего не поймёт. Так зачем тратить силы на пустые разъяснения? Пусть играется, пока дают.

– Так, знаешь, что? – наконец не выдержал Львёнок, сверкнув зубами. – С меня достаточно! Пошло оно всё. Пошёл ты со своими грёбанными загадками! В пекле я вас видел. Либо ты мне сейчас же отвечаешь на все вопросы, либо…

Собеседник молчал, но всем своим видом демонстрировал желание услышать продолжение.

– Либо я сейчас же сигану с этого балкона вниз башкой! – Лео для убедительности даже взялся за парапет и слегка высунулся над пропастью. – Ну? Ответишь? Или я прыгаю?

– Уверен, что прыгнешь? Не испугаешься?

– А чего мне бояться? Тут же всё ненастоящее… К тому же в прошлый раз тот ушастый ублюдок подстрелил меня, что куропатку на охоте, и хоть бы хны! Так что давай не томи. Либо рассказываешь всё, либо оставайся здесь в одиночестве и философствуй сам с собой хоть до рассвета!  

– Ты ставишь меня в неудобное положение, мой милый друг, – покачал головой Алекс.

– С одной стороны, мне крайне интересно, насколько ты крепок словом и характером. С другой – я должен передать тебе определённую информацию, ибо ты прав: мы здесь не ради философии. Хм… Действительно, непростой выбор.

Львёнок уже победоносно ухмыльнулся, когда Алекс вызывающе взглянул на него и твёрдо заявил:

– Решено! Мне больше нравится первый вариант.

Прыгай. 

Вор едва не поперхнулся преждевременно заготовленным смешком. Серые глаза терпеливо ждали развязки. Львёнок глянул вниз, за край, когда неожиданно налетел порыв ветра, словно подталкивая в спину. Далёкая земля, с которой его разделяли десятки, а то и сотни футов чёрной пропасти, хищно поддакнула – сделай это! Лео, покрывшись холодным потом, вернул тело за безопасный парапет. Блеф не удался: странный человек по имени Алекс (если, конечно, он был человеком) оказался куда загадочней, чем Львёнок предполагал.

 

– Что ж, я рад, твоему оправданному логикой выбору, – добродушно рассмеялся Алекс. – Во-первых, самоубийство – даже понарошку – дело неприятное. Да и, честно говоря, глупое! Я могу понять того, кто, прожив сотни и тысячи лет, просто устал. Даже у бессмертного может закончиться желание быть частью этого мира. Но вот когда себя убивает тот, кому на роду писано жить меньше века… Странно это.