Айрин, графиня из Бездны. Книга 3. Часть первая

Д–У–У–у–у–уумм!

Каторжанин внимательно оглядывал своих людей. Две сотни у него, конечно, не было, он округлил для пущего эффекта. Но всё равно удалось собрать солидные отряды. Три десятка закованных в тяжёлую броню с двухметровыми толстыми копьями. Им, случись что, придётся выдержать натиск чудовища. Двадцать пять головорезов, вооружённых мечами и пистолетами. У каждого пятого на поясе висел фонарь. И, наконец, те, на кого Фиц сделал главную ставку. Пятнадцать человек с «молотобойцами». Громоздкие ружья с длинными прикладами и массивными стволами, к которым цеплялись деревянные рукояти.

Д–У–У–у–у–уумм!

В предрассветных сумерках белели десятки лиц, высунувшихся в окна. Горожане недобрым взглядом наблюдали за собравшимися бандитами.

Д–У–У–у–у–уумм!

Из темноты Купола выскочили носильщики, переводя дыхание. Их работа была окончена. Оставалось лишь ждать.

Удары следовали один за другим, и постепенно к ним привыкли. Солнце окончательно встало над горизонтом, и горожане потянулись из домов на улицы. Каждый ненадолго останавливался, заглядываясь на Каторжанина и его людей, перекидывался словом — другим с соседом или со стоявшими рядом стражами, и либо шёл прочь, либо оставался на месте. Постепенно вокруг собралась толпа любопытных. Стражи и чиновники ничего не предпринимали. Всё громче звучали разговоры, люди уже не стеснялись выкрикивать вопросы и делать замечания.

Тишина обрушилась на них внезапно. Удар не прозвучал, и все вдруг замерли, прислушиваясь. Бандиты, стражи, чиновники, горожане и сам Фиц — все они, невольно потянувшись к Куполу, наклонили голову, стараясь уловить удар. Ничего.

— Кажется, есть, — подал голос Каторжанин. Волнуясь, он стиснул приклад и оглядел своих людей.

— Выступаем.

И головорезы, набранные со всего королевства, потянулись в Купол. На другой стороне — Фиц был уверен в своём командире — происходило то же самое.

Один за одним «солдаты» Каторжанина, переступая порог Купола, спускались по лестнице и оказывались в ярко освещенном зале. Оттуда широкий проход вёл в тоннель. Самые стойкие втянули головы, когда позади раздался скрип железных петель. Фиц проклял солдат, которые поторопились закрыть ворота. Об этом было договорено с мэром — но ведь можно было и обождать.

«Ничего, — утешил себя Каторжанин — Дайте мне только власть, я и с вами, ублюдками, посчитаюсь».