Река Снов.

Потом я узнал, что в литературе пришлых были не только творения Василия Андреевича и его современников, но и народные баллады, например, об иерее Варлааме, убившем неверную жену, которая слишком много внимания уделила иностранцу - шкиперу. За это он был покаран небесами: обречен вечно плавать в лодке с трупом жены на руках, приговаривая:

«Спи, жена корабельщикова!

Спи, краса несказанная!»

Но Василий Андреевич мастер был:

«Пал на колени епископ и криком

Бога зовет в исступлении диком.

Воет преступник, а мыши плывут:

Ближе и ближе, доплыли, ползут.

Вот уж ему в расстоянии близком

Слышно, как лезут с роптаньем и писком;

Слышно, как стену их лапки скребут;

Слышно, как камень их зубы грызут.

Вдруг ворвались неизбежные звери

Сыплются градом сквозь окна, сквозь двери,

Спереди, сзади, с боков, с высоты:

Что тут, епископ, почувствовал ты?»

Это надо каждому правителю читать, чтоб не забывал, что суд найдется и на него.Баллады на вилларском нравились менее, хотя там бывали неплохие творения, вроде баллады о рыцаре в красных ботфортах, чей дух пришел к уснувшему собрату с просьбой отомстить и похоронить его, убитого и брошенного в лесной глуши.

Хотя иногда аборигенские баллады сбиваются на черный юмор.

Вроде баллады про двух сестер, учинивших резню в доме убийц их отца. Они, изрубив всех, кто попался, со страхом приходят в храм и со страхом ждут, что скажет им жрец про ожидающую их кару богов. А там:

"Но жрец несчастных пожалел,

Три пятницы поститься велел".

Ничего себе кара богов! Ну, а нынешние баллады еще чаще в черный юмор ударяются, что уже явный перебор, ибо, слушая балладу, надо плакать, а не дико ржать от этого юмора.

Собирая все необходимое для ночного бдения, я еще раз подумал о усиленном поиске и решил так и сделать. Сильно бояться расхода Силы не надо, ибо на походе к Нижнему и в самом городе есть возможность восстановить резервы.

Мое желание не пожалеть силы осуществилось. Ближе к полуночи я уловил "Волчьим ухом" стук двигателя на догоняющем нас судне.

Я перебрался поближе к стражу в кормовом гнезде. Хоть я и не глушил шагов, вахтенный на меня не обратил внимания. Ага, уже на грани дремоты. Я кашлянул и негромко сказал: " Нас догоняет судно. Мотор я уже слышу. Будь готов!" Страж буркнул в ответ: "Завсегда готов!" На это я только ядовито ухмыльнулся.

Время шло. Стук мотора приблизился, но вот что странно - он доносился то слева, то справа.