Сага о Печатях. Пробуждение

При виде стягивающихся к разваливающемуся зданию огней юркнули в ближайший переулок.

— Скоро здесь появятся офицеры.. — пробормотал Люк.

— О, да, думаю, через минуту. Учти, если бы после всего ты еще и нарвался на офицеров, то я точно оставила бы тебя, — девушка рассматривала небольшой темный камень, трофей, который она вынесла из музея.

Он и был ее целью. Люк же сжимал под мышкой книгу.

— Может, и нет. Ты могла поступить как убийца и отмахнуться от моей просьбы спасти охранников, но не стала. Может, ты все же неплохой человек.

— Ненавижу, когда меня так называют, — пожаловалась она, снова начиная тащить Люка.

— Как?

— Хорошей. Или плохой. Никто не может быть «хорошим» или «плохим», потому что тогда это и не человек, а пустой звук, фигурка в игре. Ты упрощаешь себе жизнь, когда думаешь так. Но и обедняешь.

Люк молчал.

— Но, если ты об этом, то я, конечно, не законченная грешница, — хохотнула девушка.

— Я так и не спросил кое-что.

— А? Мы продолжаем играть в ту игру?

— Как тебя зовут? — посмотрел на нее Люк.

Девушка улыбнулась.

— Ну наконец-то. А то я уже и не знала, как ты будешь ко мне обращаться. Ладно, отвечу на этот вопрос без штрафов и, так сказать, «вне очереди». Меня зовут Кира. Приятно познакомиться.

Глава 5. Чувства родителя, который не знает судьбы ребёнка.

Ринтаче Райдер сидел за массивным дубовым столом, закрыв лицо руками. Его сын был объявлен преступником и сразу после произошедшей в Академии трагедии пропал без следа. Но даже докопаться до сути того, что там произошло, оказалось трудно.

Ринтаче вернулся с аудиенции с королем день назад, не получив никаких обещаний насчет того, собирается ли король изменить статус Люка с «преступника» на что-то… получше. Изначально подобное клеймо было поставлено на Люка по вине одного из профессоров. Был собран совет из приближенных короля, на котором пытались как-то понять, что же случилось. Главным свидетелем на совете выступал тот самый профессор.

Ринтаче от участия в совете отстранили, ссылаясь на то, что родственные чувства будут мешать ему здраво мыслить.

Дело, конечно, было не только в этом. Если бы Ринтаче увидел профессора, который подобным образом оклеветал его сына, он бы просто уничтожил его на месте.

«Герой Руниона» поднялся с кресла, чувствуя, как воздух вокруг него трещит от электрического заряда. Его Печать под влиянием чувств начала пробуждаться. В юности это было для него, человека вспыльчивого, большой проблемой.