Пламенный союз

Ни до станции, ни до крепости она без коня добраться не сможет, да и если бы ее несчастный конь не затерялся в лесу, она всё равно не смогла бы забраться в седло.

Нужно было выбраться на дорогу. Ездили по ней, конечно, редко, но иного выхода не оставалось. Собрав остатки своих сил, Елена встала на четвереньки и медленно, шаг за шагом поползла, ориентируясь по оставленным её конём следам. Она сплюнула кровь, попавшую в рот из рассеченной щеки. Левой рукой она прижимала к ране шапку, а правая, на которую она опиралась, уже перестала болеть от холода, совершенно онемев.

Сложно было понять, сколько прошло времени, когда из-за деревьев, наконец, показалась дорога. Добравшись до неё, Елена обессилено свалилась у обочины. Она спрятала под тулуп замёрзшую руку, но та всё никак не хотела отогреваться.

Глядя в сизое, уже сумеречное небо, Елена вспоминала все молитвы, которым её успели научить в приходской школе.

«...да освети нам путь тысячею белых звёзд, убереги от беды детей своих детей, о всемогущая.

..», — не успела она закончить молитвы, как силы совсем покинули её.

Глава 4. Бессердечная

Тройка из лучших коней, что нашлись на станции, мчала сани с царевичем и его маленьким другом к крепости. Василий, имевший привычку болтать без умолку, сидел отчего-то на удивление тихо. Облокотившись одной рукой на бортик саней, он глядел на мёртвый однообразный пейзаж. Корявые скелеты голых деревьев бесконечной вереницей неслись вдоль обочин, цепляясь тощими пальцами за вату грязных облаков.

Лошади то и дело недовольно фыркали от нужды тащить тяжёлые сани с тремя пассажирами по занесенной снегом дороге. Василий не переставал думать о том как был хорош его план и как, в конце концов, он получит похвалу от отца, когда приведёт его в исполнение.

Рядом с царевичем, вцепившись в его свободную руку, сидел одетый в два тулупа Паша. Несчастный мальчик иногда поднимал красное от мороза лицо, чтобы пробормотать «как же холодно!» или «когда мы уже приедем?», и тут же снова утыкался в меховой рукав шубы друга.

— Долго ещё ехать? — снова спросил Паша, закрыв лицо шерстяной рукавицей.

— Не знаю, — ответил Василий, продолжая глядеть на проносящийся мимо саней лес.

Паша вздохнул и, отпустив руку друга пересел на другую половину сидения. Запахнув посильнее тулуп, он, от нечего делать, тоже принялся глазеть по сторонам.

— Василий! — вдруг пронзительно вскрикнул он. — Там в снегу что-то...