Укрощение гордыни

Мугун сразу вспомнил, какое представление вчера устроил, отбивая свадебные поклоны лицом невесты. Ему стало не по себе за свой поступок. Он просто хотел припугнуть тех, кто настойчиво лип к нему. И выбранная жертва-невеста была не более, чем инструмент. Он ни секунды не думал о ней, как о человеке.

А сейчас…

Между тем, Сиванну, вырванная из моря сознания чужой пламенной волей, пыталась закрыть глаза от жгучего дневного света. Она чувствовала себя так же, как когда вздорная послушница сорвала с неё повязку.

Тогда внезапная нестерпимая боль, пронзившая глаза, лишила её сознания. Теперь же всё иначе. Рядом был человек, подавивший её волю. Он схватил за руки, открыв лицо солнечному свету.

«Больно! Пусти! Свет жжётся!» — мысли лихорадочно забились в голове, точно пытаясь сбежать.

— Динг, — услышав своё прежнее имя, Сиванну вздрогнула. Затем широкая мужская ладонь легла ей на глаза, спасая от страданий.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила она и облегчённо вздохнула.

— Пойдём, — приказал знакомый голос.

Поднявшись с пола, Сиванну нерешительно шагнула вперёд и оступившись едва не упала. Кто-то придержал её со спины. Дальше ей пришлось идти, опираясь на помощь человека позади себя. Он прикрывал ей глаза одной рукой, а другой придерживал под локоть. Там же тяжким грузом ощущался серебряный наруч. Воспоминание об испытании и подобии свадьбы разом всплыли в памяти Сиванну.

— Мугун, — с сомнением произнесла она имя мучителя и тут же отозвалось в сознание гневное «Мугун!»

— Я просил называть меня Наставник Му, — строго произнёс человек, идущий рядом.

— Лишь куртизанкам разрешаю называть меня по имени. Ясно?

У Сиванну едва ноги не подкосились от охватившего её страха. Она не знала куда её ведут и зачем. Когда прохладный ветерок коснулся обнажённой кожи, девушка поняла сразу две вещи: первое — вывели на улицу, второе — она в разорванном свадебном платье, с оголённым торсом.

«Как стыдно!» — промелькнуло в голове и руки сами прикрыли обнажённую грудь.

— Знаешь, у меня накопилась масса вопросов.

Но сперва, приведём тебя в порядок и поедим, — она не заметила в голосе Мугуна фальши или издёвки. Как в прочем и душевной теплоты.

«Если отвечу честно, разве он меня отпустит? Конечно, нет», — мысленно она сдалась на милость победителя и желала только скорой смерти.

— Пришли, — Мугун убрал ладонь и Сиванну сразу узнала место, в котором оказалась.

В Хранилище не предусмотрены окна на том уровне, чтобы освещать всё помещение.