Укрощение гордыни

Благо, всё закончилось довольно быстро, позволив наконец-то погрузиться в море своей души. А там крепла вторая платформа, над которой золотистым маревом всколыхнулись пять стихийных столбов.

Мугун поднялся к ним и, заняв место в центре, принялся вбирать рассеянную в сознании духовную силу. Энергия охотно наполнило ментальное тело, очистив разум от оков плоти. Почувствовав себя лучше, Мугун услышал жалобный вой или скорее скулёж. Он почти насильно выдернул его из моря сознания.

— Гадёныш! — выругался Мугун, увидев перед собой довольную лисью морду.

— Ты зачем мешаешь?

Тот завертелся на месте и пронзительно залаял. После чего принялся обнюхивать его бока, залезая мордой под локти и колени.

— Только не говори, что проголодался. Вот же обжора, — догадался Мугун о зверинах мотивах. — Держи пилюлю. Мясо принесу позже.

Последующий месяц прошёл однотипно. Сперва Мугун всласть отдыхал в борделе, а после под видом сна возвращался в гробницу. Там его ждал Хуфэн, радостно повизгивая при встрече и активно размахивая едва отросшими двумя хвостами.

Самостоятельные тренировки стали короче и чередовались с медитациями возле кокона. Сейчас Мугуну было достаточно положить ладони на льдистый панцирь, чтобы почувствовать энергию жёнушки. Тёмная сила легко откликалась на его пламя, вызывая вихревой поток внутри тела. Он поднимался от нижнего киноварного поля к сердцу и восходил к разуму, очищая его от бремени похоти, голода и пьянства.

Примерно за неделю до окончания полугодового соглашения с хозяйкой борделя, морозное яйцо пошло трещинами.

А уже через сутки Мугун смог забрать жёнушку из гробницы павшего Божества Войны.

Проснувшись в мягкой постели, среди подушек и пуфов Сиванну сразу поняла, где находится. Да и знакомые звуки хихикающих девиц не оставили простора для фантазий. Выждав, когда куртизанки покинут апартаменты, она выглянула из-за гардины.

«Спасибо что позаботились обо мне», — мысленно обратилась она к Наставнику Му.

— Голодная? — он указал на ломящийся от еды стол. — Присоединяйся!

Она бы рада, да только смущало отсутствие одежды.

И не только на ней, но и на супруге. Оно и ясно, если учесть, чем он обычно занимался. Вот только ей всё равно казалось неловким «присоединяться» в таком виде.

Словно прочитав её мысли, Наставник Му кинул её накидку, а сам принялся одеваться. Принимая подобие одежды, Сиванну благодарно кивнула в ответ. Завернувшись в плотную ткань, она сползла с постели и поспешил к столу. Голод заставил её забыть о приличиях.