Укрощение гордыни

До хрипоты она продолжала просить дать ей объясниться.

Несколько раз в воротах появлялась прислуга и обливала Динг помоями. Запах встал такой, что прохожие активно зажимали носы и прикрывали глаза. Зеваки с осуждением глазели на бедняжку, без стеснения обсуждая сплетни о развратном поведении уже бывшей послушницы Академии.

Происходящее «веселье» быстро долетело до управляющего совета внешними послушниками. Реакции не пришлось долго ждать. Вооружённые палками молодые учащиеся Академии, едва достигшие второго предела, явились к воротам семьи Гэ.

— Ты! — обратился к Динг один из внешних послушников. — Вставай и уходи своими ногами, безродная. Иначе не вини нас за жестокость!

Он с размаху ударил её палкой поперёк спины. Динг выгнулась от боли, хватая ртом воздух. После чего, как ни в чём небывало, продолжила отбивать поклоны.

— Безумная! — выдал другой послушник и послал неё целую серию ударов, вложив в умение нехилую духовную силу. Толпа зевак восторженно ахнула. Следом его сотоварищи стали отрабатывать на беззащитной жертве свои навыки.

— Прекратите! — раздался голос, заставивший сердце Динг надеяться и трепетать. — Вы же убьёте её!

В следующий момент на неё обрушился поток горячей воды. Он не смыл всю ту грязь, что успела впитаться в ткань и кожу.

— Дай руку. Я тебя провожу, — Лигоу опустился на колено, чтобы помочь Динг подняться на ноги. — Не упрямься. Сейчас ты ничего не добьёшься. Придёшь потом, когда приведёшь себя в порядок.

Его слова прозвучали разумно и убедительно.

Динг по привычке послушалась возлюбленного. Ведь он единственный кто пришёл ей на помощь. Затёкшие ноги не слушались. Подгибаясь, они роняли хрупкое тело обратно на мостовую. Лигоу легко поднял Динг и закинул на спину. После чего пошёл так быстро, словно хотел убежать от чего-то или кого-то.

Промелькнули внешние врата, затем подвесной мост и каменные ступени, ведущие в бамбуковый лес, где ежегодно проводились испытание претендентов на вступление. Лигоу бежал от него всё дальше и дальше к горам тысячи трав.

Там он остановился возле хижины травников. Ей часто пользовались во время сезона сбора, что приходился на конец лета, начало осени и ещё весной. Сейчас же было начало лета, но солнце уже нещадно палило, пропекая до костей израненное тело Динг.

— Пришли, — Лигоу положил её на циновки, что сушились снаружи.

— Спасибо, — сквозь слёзы проговорила Динг, поднимаясь на локтях. — Я обязательно поправлюсь, вернусь и всё объясню. Меня должны выслушать.