Поганое поле. Том четвертый. Война

Этот орден сделал первые шаги по разработке программ, которые позже вошли в Базовый Катехизис умботов.

– А попроще? – буркнул я.

Я и сам был программистом в Скучном мире и в теме кое-как шарил, но росские технологии – это вам не Скучный мир. Про Катехизис умботов я впервые слышал.

– Это защита от бунта машин, – пояснила Ива. – Умбот никогда не пойдет против всего человечества просто потому, что он решил истребить людей ради какой-то более высокой цели.

– Три закона робототехники?

– В принципе, да. Но гораздо-гораздо сложней.

Умбот может стать практически человеком с широким спектром эмоций, отстаивать интересы какой-либо группы – например, Либерахьюмов, – но...

– ...уничтожать всех человеков, этих кожаных мешков, не станет, – договорил я.

– Правильно. Эти программисты создали искусственную совесть.

– Ага. Дали Железному Дровосеку сердце. Такие ребята должны быть на Светлой стороне, да?

Я вернулся к шаманке, которая стояла с закрытыми глазами и напевала под нос уже без слов.

Похоже, она не сомневалась, что я далеко не уйду, потому что не сделала ни одного шага в направлении своего драккара.

– Что это за песня?

– Древняя песня наших Прародителей.

Я обернулся к Иве.

– Их прародители – русскоязычные программисты, что ли? Ничего не понимаю... Почему вы запели именно эту песню? – обратился я к шаманке.

– Всегда ее пою, – сообщила та безмятежно, – когда дела не ладятся. Все ж непостоянно, чего переживать-то? Помню об этом, но все равно сердце не на месте бывает.

А спою – и сразу легче.

– Откуда ее знаете?

– Ее все северяне знают, – усмехнулась шаманка.

Она всмотрелась в меня внимательней.

– А ты, вижу, передумал? Песня понравилась?

Я бросил взгляд на Иву. Она кивнула.

– Вы че, оба рехнулись? – сказал Витька. – Подумаешь: песня! Ее кто угодно может спеть! Это еще не говорит о том, что “ребята на светлой стороне”. Ива?

Ива мягко улыбнулась Витьке.

– Я понимаю, что это нелогично. Нельзя доверять человеку только на основании спетой песни.

Но... у меня такая программа. Я даже не знала, что она есть в моей памяти, пока она не проявилась. Очень простой алгоритм: если я услышу эту песню, исполненную правильно, я должна помочь певцу выполнить его дело. Наверное, этот алгоритм во мне еще со времен основания самой Республики Росс. Эта женщина, – указала Ива на внимательно слушавшую нас Виталину Михайловну, – исполнила песню в высшей степени правильно, учитывая все нюансы мелодии.