Поганое поле. Том четвертый. Война

Я прошелся по сырой траве в кустики и долго выливал выпитый накануне и переработанный чай, задумчиво глядя на серебряный диск луны. Воздух был теплый и сырой. Ну, ничего, добавим еще сырости.

На луну наползло грязно-серое взлохмаченное облако, и мир сразу потемнел.

В памяти всплыли слова Кирсанова о Ложной Луне. Что это за Погань такая? И почему мне до сих пор не встречалась?

Я вернулся к вездеходу и палатке. Ива сидела в кабине машины со стороны водителя с открытой дверью. Я ее почуял сразу, как только выбрался из палатки, если не раньше, но не стал разговаривать.

Подойдя к ней, я оперся ладонью о кабину и спросил негромко:

– Скажи, Ива, каковы мои... наши шансы?

– В спасении Киры, победе над Единым и справедливом правлении в Вечной Сиберии?

Я немного ошалел о такой точной формулировки. Все же временами забываю, что Ива – умбот высокого класса. Ей не надо уточнять и конкретизировать вопрос.

– Да, – сказал я.

– Исходя из тех данных, которыми я располагаю, – ответила Ива тихим мелодичным голосом, – не слишком высокие, но и не экстремально низкие.

– Половина наполовину?

– Где-то так. Точнее сказать я не в состоянии, поскольку для полного анализа нужно иметь полную базу данных.

Я задумался, глядя на серебряное, в темных пятнах, блюдо луны в прорехе между чернильными облаками. Далеко в лесу уныло вскрикивала сова-сплюшка. Воздух оставался влажным, но уже не так, как накануне.

– Что ты подразумеваешь под полной базой?

– Знание всех факторов, которые могут повлиять на успех нашего предприятия.

– Так их миллион!

– Даже больше. Но основные – это Кураторы с Ивой-1 и ты сам. До сих пор неизвестно, какова твоя личная трансформация после всего пережитого. Ты ведь получал и получаешь до сих пор огромное количество травмирующих воздействий. Потерял память, семью, возлюбленную, умер и возродился, собираешь допарты и Знаки, которые влияют на твою психику.

– Когда ты так говоришь, звучит ужасно, – признался я и с неудовольствием отметил, что говорю чуть жалостливо, будто надеюсь на утешение.

Но Ива не была склонна к тому, чтобы утешать. Она лаконично описывала обстановку.

– Если подключить все резервы Росса, есть возможность просчитать будущее с точностью до восьмидесяти процентов. Не выше.

– То есть Габриэль лучше нас знает, чем все кончится?

– Не лучше, а с большей долей вероятности. Жизнь – штука непредсказуемая. И часто ей плевать на наш метаанализ.

Ива улыбнулась.