Поганое поле. Том четвертый. Война

– Ну, не всю жизнь, но долго. Способность принимать самостоятельные решения у них должна атрофироваться. Отсюда все эти ночные дуэли со всеми встречными-поперечными.

– Просто напомню, – вмешался я в этот монолог, – что они и раньше были воинственными. Даже в замороченном состоянии. Помнишь, как Отец Морок их призывал на войну с Отщепенцами?

Витька помолчал, подумал.

– А как ты думаешь, Игорь их сейчас сам не морочит? На правах нового Отца Морока?

Я не ответил, старательно объезжая глубокую рытвину на каменистой дороге.

Вездеход плавно покачивался на огромных колесах, как корабль. Было еще раннее утро, но солнце жарило нешуточно.

– Кольца-то только у него были, заметил? – добавил Витька.

Я кивнул немного с мрачным видом. Кольца я заметил. Но то, что они были только у Игоря, – нет. Игорь при нашей первой встрече показал себя не с самой лучшей стороны. Задиристый был, противный, властолюбивый. Смерть Насти и Морока его вроде бы изменила, и я увидел его человеческое лицо. Но ведь люди так просто не меняются.

Если Игорь занял престол Морока, а это очень похоже на правду, то плохо дело.

Почему плохо? Я затруднялся объяснить это самому себе.

Зато на незаданный вопрос ответил Витька:

– Народ не может стать внезапно свободным, если ему так долго засерали мозги. Нет у них никакого Совета Старейшин. А если и есть, то фиктивный, для галочки. Всем наверняка заправляет этот Игорек.

У меня вдруг нашелся контраргумент:

– Игорю тоже засерали мозги всю жизнь! Но он ведь остался самостоятельным, не так ли?

– Это исключение, – отмахнулся Витька.

– В любом обществе всегда найдется лидер. Что-то в его жизни такое случилось, что он научился брать на себя ответственность за важные решения. Например, сиротой остался, безотцовщина какая-нибудь, а мама старенькая и сестренка маленькая...

– Если лидерство – качество не врожденное, значит, лидеров можно воспитывать...

– Конечно. Если есть соответствующий социальный институт. Сомневаюсь, что в деревнях Замороченных он есть.

– В любом случае у них произошли реформы, – сказал я.

– И болото зашевелилось. А реформы не произошли бы, если б я не завалил того гада.

– Ты молодец, – усмехнулся Витька.

– Я не себя хвалю! – рассердился я. – Неважно, кто кого завалил. Главное: без пертурбаций не было бы реформ.

Позади раздался нежный голос Ивы:

– Ты прав, Олесь. Стабильное общество всегда приводит к кризисам, поскольку жизнь не стоит на месте, и между вызовами времени и возможностями общества увеличивается разрыв.