Поганое поле. Том четвертый. Война

Я расхаживал по мелкой воде босиком, Витька же с гоготом плескался чуть глубже с сеткой наготове.

На ужин у нас была жареная рыба без хлеба.

Ночью я по обыкновению проснулся и тихонько выбрался из палатки.

Река негромко шумела, квакали лягушки, стрекотали цикады и сверчки. Звезды – огромные и немигающие – смотрели на землю с темных небес. Луна покраснела (я даже сперва принял ее за Ложную) и передвинулась на западную половину небосклона. Дул прохладный влажный ветерок.

Я обошел черное пятно кострища в окружении белых камней и приблизился к Иве, стоявшей лицом к реке.

Ее волосы колыхал ветерок. Не рассусоливая, я обнял ее за талию, принялся жадно целовать шею, гладить упругие ягодицы и не менее упругую грудь. Голова не соображала совсем. Я не думал, ИИ это или не ИИ. Выглядит как женщина – значит, женщина. Мир кажется настоящим, значит, он настоящий, и надо жить в нем по-настоящему. Не заморачиваясь попусту.

Ива мягко повернулась, не высвобождаясь из моих объятий, и ответила на мои поцелуи.

Они были такими же горячими и страстными, как и мои. Это еще больше свело меня с ума, хотя куда уж больше?

“Надо было давно так сделать, – резюмировал циничный голосок в голове, – а не жевать сопли. С ИИ надо быть попроще. Как и с женщинами. Как и вообще с людьми”.

Я повалил Иву на мягкий песок и принялся расстегивать ее комбинезон, когда В-сканер доложил о приближении конного отряда.

Сквозь зубы ругаясь, я поднялся и по инерции подал руку Иве, чтобы помочь ей встать. Она не пренебрегла помощью.

Спустя минуту послышался приглушенный топот копыт, и из-за гряды холмов показалось человек десять конных.

Еще до того, как в призрачном лунном свете обрисовалась внешность всадников, я по В-токам распознал ночных гостей, обломавших мне долгожданное удовольствие. Отщепенцы. А во главе отряда – красотка Люция во всем блеске своей дикой варварской прелести.

Вспомнишь черта...

Остальных Отщепенцев я не узнал ни на расстоянии, ни вблизи. Незнакомые личности. Раньше не попадались, или попадались, но я не придал им значения.

Все были покрыты густым узором татуировок – следовательно, симплов среди воинов нет.

Они затормозили шагах в двадцати от нас с Ивой, заоглядывались, нервно хватаясь за ятаганы и прочее оружие. На меня пахнуло слезоточивым запахом конского пота вперемежку с человеческими “ароматами”. Признаться, эти запахи мало чем отличались – без В-чутья и СКН я бы и не разобрался.

Никто не орал и не делал агрессивных движений.