Поганое поле. Том четвертый. Война

Молча показали пальцами на вышку. Снова переглянулись. Я ощутил попытки просканировать нас и поставил жесткий блок. Отщепенцы привстали, подобрались, насторожились.

– Приветствуем и тебя, бро, – отозвалась одна из женщин. Она была пухлая, с пшеничными волосами, собранными в шикарный “каравай” на голове, глаза светло-голубые, почти белые, сиськи – как два ведра. – Ты пришел на войну?

– Да.

– Я его помню, – заявил один молодой мужик рядом с грудастой блондинкой. – Совет его принял к нам в становище, он еще башку тому Слэвину ненормальному проломил, а после уехал к россам.

– Да, я свой, – коротко сказал я. С Отщепенцами чем короче и яснее говоришь, тем лучше.

Народ неуверенно заулыбался, хотя все они чувствовали непонятный магический блок. Это их нервировало. Но ничего – потерпят.

Я зашагал к вышке, Ива и Витька молча последовали за мной.

– Только не говорите мне, что нам надо лезть по этой фигне, – сквозь зубы процедил Витька, подразумевая ажурную конструкцию.

Но нет – лезть никуда не понадобилось.

Прямо под овальным ха-ку, похожим на летающую тарелку, на траве лежал блестящий шестигранник – чуть больше тех, что образовывали гравитационную дорогу. По его периметру шли поручни.

Это подъемник, сообразил я.

Мы вступили на шестигранник через зазор в кольце поручней. Встали, озираясь. Ни лебедок, ни прочих устройств для подъема не было заметно. Я подозревал, что шестигранник тоже гравитационный, и не ошибся: устройство без всякого понукания со стороны начало плавно подниматься по воздуху.

Витька охнул, схватился за поручень и перегнулся, наблюдая за уходящей вниз землей.

Я тоже схватился – но от неприятного чувства, что мы сейчас рухнем...

Но мы не рухнули. Подъемник достиг днища “летающей тарелки”, в которой плавно открылось отверстие. Литая поверхность сморщилась и собралась в складки, как мятая фольга. Этот эффект я наблюдал в гравитационном поезде. С этой высоты вид на равнину стал просто потрясающим.

Но любоваться долго не пришлось.

Площадка сравнялась с полом, и мы очутились внутри ха-ку – в центре обширного помещения с куполообразным белым потолком, занимавшем почти все пространство сооружения.

Здесь россы не пытались соблюсти “отщепенский дизайн” – все было максимально минималистично, высокотехнологично и футуристично. Гладкие изогнутые стены без углов. Вырастающие из пола на “стебельке” столы и стулья. Длинные диваны из неведомого материала, изогнутые параллельно стенам.