Штабс-ротмистр

Через неделю после этого разговора Виктор Сергеевич, стоя на корме отплывающей из Рижского порта скоростной паровой яхты и разглядывая чаек, в очередной раз тасовал в памяти фрагменты генеральских реплик.

Конечно, империя примет меры для сохранения статус-кво. Дядя всего лишь подсуетил возможность отличиться, отправив племянника в свите вице-губернатора к главному центру событий. А уж там как Бог даст.

У Мирослава Стефановича нюх на такие вещи. Он вообще почти никогда не ошибался.

Это совсем ещё юный Виктор усвоил с детства, когда его в лицее травили братья Потоцкие, на два года старше.

Их выходки и попытка отца убедить Потоцкого-старшего урезонить своих отпрысков вылились в долгую свару. Потом, наконец, в дуэль, во время которой отец погиб. Магнат Потоцкий из боярского рода взял амулет чудовищной силы, простому графу такой не по карману. Матушка не пережила горя.

Мирослав Стефанович успел вмешаться, не дав сгинуть всей родственной ветке Тышкевичей. Испросил содействия одного из Великих князей, тот повелел остановить ссору.

Сироту Виктора дядюшка, тогда ещё только восходящий к вершине власти в охранке, взял с собой и определил в Киевское высшее военное училище, оттуда – в Академию при К.Г.Б. Как выпускник, молодой человек уже к первому офицерскому званию корнета удостоился присоединить эти три заветные буквы, означавшие военную службу в отделениях Главной Канцелярии Его Императорского Величества. Казаки, штурмовики, флотские и прочий люд в погонах подобной чести не имели.

Пока учился да готовился тянуть офицерскую лямку, все попытки Потоцких прибрать к рукам графский замок Тышкевичей в Логойске и обширные имения вокруг уездного города разбились о тайное, но прочное покровительство офицеров «трёшки».

Тяжело пережив уход отца и матушки, Тышкевич буквально жилы рвал. Мечта о мести усилила желание быть первым, накопить сил, вернуться в Минскую губернию в расцвете могущества и найти повод разрушить мир, установленный более десяти лет назад рукой Великого Князя, а затем поломать жизнь Потоцким или даже отнять её.

Мечта… растаяла. Ненавистные магнаты гибли один за другим. С виду – случайно. Или на дуэлях, внешне никак не связанных между собой. Болели да умирали внезапно. Почерк Третьего Отделения, чьё вмешательство в ход событий не всплыло на поверхность. Остался лишь один из двух недорослей, третировавших юного графа в лицейские годы, тот съехал и не показывался на Минщине.