Штабс-ротмистр

За пачку ассигнаций с двуглавым орлом мать продадут. Креста на них нет.

Глава 4

Хвостицын сбежал!

Горчаков при известии об этом ЧП как-то внутренне сжался. Отпустил секретаря, принёсшего дурную весть.

Тышкевич ждал в приёмной, ожидая приказа. Или взрыва чувств. Через незакрытую дверь видел окаменевшее лицо патрона.

- Искров! Тышкевич! Ко мне.

Оба повиновались. Корнет закрыл дверь. Даже секретарю вице-губернатора не всё стоит слышать.

- Слушаем, ваше сиятельство, - отрапортовал Искров как старший по должности.

- Чёрт знает что! Охранять карцер поручалось матросам яхты. Но штурмовики оставались на ней же. Конечно, с правом увольнительной на берег. Не верю, чтоб штурм-поручик скрылся без их помощи.

- Ваше сиятельство больше не может им доверять? – аккуратно вставил граф.

- Именно! Нарушили прямой приказ. Соучаствовали в преступлении – побеге. А как я буду смотреться в глазах ново-йоркских обывателей, если даже в собственной гвардии не управился?

Охранники смолчали. Вопрос был риторический. Минуту спустя, дав Горчакову отдышаться в гневе, Виктор Сергеевич продолжил:

- Осмелюсь предложить расследование, ваше сиятельство.

Не все же замешаны. Соучастников вернёте в Ригу. Невиновные пусть служат здесь.

- Я не могу привлечь полицию!

- Позвольте злоупотребить родственными связями, князь. Третье Отделение точно узнает о случившемся. Так пусть – через меня. А я попрошу помощи.

- Какой помощи? Что вы ещё надумали, штабс-ротмистр?

- Офицеры «трёшки» служат при генерал-губернаторе. И у них, как у любой ячейки охранки, наверняка найдутся амулеты правды.

Я сам допрошу штурмовиков. Нас учили дознанию в случаях, когда обнаружена угроза обороняемой персоне.

Искров кивнул, подтверждая слова товарища.

Так Тышкевич получил первый и пока единственный повод связаться с подчинённым дядюшки, использовав конверт, в коем содержалось предписание способствовать подателю сего мандата во всех его начинаниях.

Тот назначил свидание в Центральном парке Манхеттена и пришёл на следующий день в штатском: в парусиновых брюках, открытой рубахе и лёгкой панаме, с неудовольствием зыркнув на штабс-ротмистра, надевшего летнюю форму К.

Г.Б. с двумя белыми шнурами под погон.

- Ещё бы аксельбанты нацепили да перепоясались жёлто-чёрным кушаком, Виктор Сергеевич, - попенял тот. – Я же потому пригласил вас сюда поговорить без официоза, а не в канцелярию генерал-губернатора.

Несколько расплывшейся фигурой и мягким пушком на бороде и щеках офицер больше смахивал на туземца-обывателя.