Штабс-ротмистр

К окончанию «рабочего» дня, прошедшего в созерцании упорно молчавшего телефонного аппарата, хотелось надраться. Початая бутылка кукурузного виски в ящике стола звала продолжить общение.

Но Сэвидж терпел. Уже не раз видел, как спиваются и опускаются коллеги, вышедшие в отставку до пенсиона. Если ему и предстоит такое, то не сегодня. И не завтра. Силы ещё есть. И несколько десятков рублей на последние объявления.

Уставившись на дверь, гипнотизировал её взглядом: откройся и впусти клиента. Был бы Одарённым, выучил бы заклятие призыва заказчиков, но увы – всего лишь ординар, тогда как соперники владели магией во всю.

В пять пополудни, ни минутой раньше, он нацепил широкополую шляпу, больше характерную для ковбоев из южных губерний. Снял ноги со стола, где они уютно покоились последний час. Поколебавшись, достал виски и сунул в холщовую сумку. Если выпьет дома, а не на службе, это же не предосудительно, не так ли, мистер?

У двери остановился и резко обернулся. Грёбаный телефон вдруг начал трезвонить.

Уж думалось, что он неисправен.

Хотя… Можно поспорить на остатки виски в бутылке, ошиблись номером.

- Хэлло!

- Детектив Майкл Сэвидж?

Голос явно принадлежал русскому. Бывший коп не любил русских, но всегда был рад их деньгам.

- О'кей, гай. Я – Сэвидж.

- Мне рекомендовали вас. Если ваша контора находится в Бронксдейл, как сказано в объявлении, я готов приехать в течение часа.

- Вообще-то моё приёмное время окончилось…

- Извините, мистер. Придётся набрать кого-то из ваших коллег.

- Нет-нет! Жду вас, сэр! Да, Бронксдейл авеню, 16, вход около цветочного магазина, там вывеска.

Русский язык, выученный в школе с горем пополам и успешно забытый, давался с трудом. Но ради контракта Питер подписался бы к приезду клиента выучить китайский.

х х х

- Что вы видите? – спросил Тышкевич, когда перешагнул порог комнаты, титулованной «Детективное агентство Майкла Сэвиджа».

- Мужчину, ординара лет сорока пяти, брившегося не позднее чем вчера, невысокого, одутловатого. Не алкоголика, но периодически пьющего.

Рано лысеющего, - добавила Львова, когда сыщик снял шляпу, поклонившись. – Из последних сил старается выглядеть прилично. Готова поспорить, на нём его единственный и последний костюм.

Вряд ли Сэвидж понял весь спич русской. Иначе на улыбающейся физиономии что-то наверняка дрогнуло бы. Те продолжали обсуждать детектива, начисто игнорируя его присутствие.

- Мне рекомендовало его Третье Отделение. Служил в отделе особо тяжких.