Штабс-ротмистр

В губернском Кливленде казачьего гарнизона нет. Уверен, в управе и в уездном собрании засели сплошь местные уроженцы. А так там заводы, склады, банки. Обратим внимание на детройтские связи мистера шотландца. В противном случае останется ждать, когда полученные от поляка изобретения где-то прогремят. Но, наверно, последствия будут куда хуже для Торжка?

- Конечно, - согласился Тышкевич. – Это наша единственная зацепка?

- Не совсем, - возразил Пантелеев. – Помните, я рассказывал про изыскания пространства-времени О'Нила, благодаря которым началась эта история? Если Сэвидж прав, и все трое прилетевших из Шотландии остались в Америке, О'Нил наверняка попробует снестись с кем-то из туземных физиков.

А такого профиля их немного.

- Только не называйте их в лицо туземцами, - усмехнулся бывший коп. – По-английски это savage, то есть дикарь. Так именовали краснокожих, населявших Америку до нас. Вот они – первобытные дикари.

- Населявших? Их больше нет? – уточнила Львова.

- Очень много погибло, когда открывались провалы в Тартар.

Белые, имея винтовки, револьверы и пулемёты Гатлинга, могли выстроить защиту и отбиться, а индейские поселения вырезались подчистую.

- Пока не пришли русские и не вырезали подчистую чудовищ, - напомнил монах. – Вот только современные американцы что-то не желают об этом знать.

х х х

Газетная заметка о скоропостижной кончине Маккены О'Коннора, удостоившегося всего нескольких строк в «Питтсбург Телеграф», заставила титулярного советника покрыться испариной.

Шотландец не питал к кузену нежных родственных чувств, так как впервые увидел его только этой весной после прилёта в Америку. Но прозрачный намёк, что его смерть, поданная как от несчастного случая, связана с неким расследованием русских, здорово выбила из колеи.

Профессор Линк, которому Вильям О'Коннор кинул газету на колени, очеркнув карандашом статейку, внешне не отреагировал никак. Он отдыхал от необременительных дневных дел в кресле-качалке на веранде загородного дома, предоставленного ему и шотландцу семьёй Морганов на время работы с материалами, добытыми из головы польского учёного.

Прочитав, пустил кольцо дыма, посасывая чёрную трубку. На упрёки о чрезвычайно частом курении всегда отвечал, что владеет амулетами целительской магии, устраняющей ущерб лёгким. Вильям больше думал о своём здоровье: в одном помещении с профессором длительное время положительно было невозможно находиться.