Святая Мечей 2: Винтерлид

Но глупый человек не рассчитывал, что ребенок может обладать такой невероятной силой: Кара уничтожила убийцу и забрала этот меч, ставший ее любимым трофеем. Она попросила кузнецов заменить гарду: вместо обычной горизонтальной железной полоски, присущей двуручным мечам, Анфаллен теперь красовался изысканной закрытой узорной гардой, похожей на ту, что носили на шпагах и рапирах убийцы Империи. Девочка и ее меч быстро стали страшной легендой Империи, а вскоре Кара выросла в настоящего Мастера Меча, одаренного немыслимым могуществом.

— Переживаете, ваше императорское величество? — Спайк отделился от тени и плавно скользнул рядом, поравнявшись с Карой, стоило ей только закончить спуск по лестнице и направиться в сторону "красной двери".

— Не думаю, что этот обряд так важен, но кто я такая, чтобы переписывать традицию? — уклончиво ответила Кара. Спайк ей нравился — знаменитый убийца, возможно второй самый опасный после почившего Мастера. Белая кожа, черные лохматые волосы и печальные карие глаза, проникновенно смотрящие с интересом на собеседника.

Его взгляд нелегко было выдержать, особенно если заметить бесчисленные раны, ссадины и порезы на лице мужчины. На перевязи лениво раскачивалась его знаменитая рапира, чьи ножны были украшены тысячами засечек. Кара знала — все это жизни, которые Спайк отнял у своих жертв. Однажды она спросила его — не надоедает ли ему каждый раз наносить очередную засечку, но мужчина только рассмеялся в ответ.

— Все верно, обряд сам по себе не более, чем глупость, но без него те, кто находятся гораздо ниже вас, никогда не станут подчиняться.

Таковы уж законы Севера, — мягко улыбнулся Спайк.

Они подошли к "красной двери" и Кара на секунду остановилась. Провела языком по зубам, будто стараясь запомнить их такими, какими они были и уже никогда больше не станут. Спайк остановился рядом и прислонился к двери и широко улыбнулся, демонстрируя спиленные и превращенные в острые клыки зубы убийцы: обязательный ритуал всех тех, кто примеряет на себя "мантию теней".

— Не волнуйтесь, ваше императорское величество, уже через пару недель вы перестанете об этом задумываться и прикусывать язык с непривычки, а грызть пищу так даже удобнее, — странновато хохотнул мужчина, кивком указывая на дверь. Кара знала — ждать больше нельзя, иначе князья и убийцы могут заподозрить ее в слабости. Она схватилась за ручки двери и потянула на себя.

В глубину покоев уводил длинный, прямой коридор, застланный дорогим красным ковром.