Святая Мечей 2: Винтерлид

Я не имею права просить вас, — тревожные голоса зашептали вокруг, — и тем не менее я сделаю это. Те, кто может сражаться и хотят встретить врага сейчас, стать героями и защитить женщин и детей, отступающих в леса — мне нужна ваша смелость. Станьте моим щитом и карающим мечом, защитите ворота нашего города так долго, как сможете. И потом — еще немного. Встаньте острыми скалами на пути проклятой Империи и пусть ее лавина разобьется о ваши хребты, захлебнувшись собственной кровью. Остановите их нападение и заставьте помнить об этой битве.

Не дайте высокомерной лживой принцессе почувствовать вкус победы. Пусть она получит ее, но во рту навсегда останется стальной привкус крови, а в глазах отразится страх, когда она увидит ярость истинных жителей Перфруна. Я прошу вас — есть ли среди моих подданных те, кто готов принести свою жизнь в жертву нашей мечте?

Линарис не ожидала, что ей тут же ответят. Она рассчитывала услышать крики отчаяния, проклятия и стерпеть даже ругань. Девушка не была высокомерной и заранее заготовила спокойные ответы и разумные доводы.

Если никто не встанет на защиту их отступления — Империя с легкостью перебьет их всех из технологичных арбалетов.

Но вместо заготовленных слов изо рта Линарис вырвался только воздух. Сотни жителей подняли свои руки и начали осторожное движение к Линарис. Вслед за первой сотней в воздух поднялись еще столько же рук. Не такие уверенные поначалу, они быстро окрепли, сжимая пальцы в кулаки. Всего пару секунд — и перед ней не было ни одного жителя, кто не поднял бы руку, желая встать на защиту города.

В этот самый момент Линарис осознала, что значит — быть любимым правителем, которому верят люди. Они готовы были выслушать любую ее прихоть и нырнули бы в горящее пламя по одному лишь приказу. Потому, что до сих пор не было ни одного раза, когда эта девочка не оправдала бы их доверие.

— Сотни будет достаточно, — стараясь побороть хрипоту в голосе, проговорила Линарис. — Двадцать эльфов, чьи стрелы поразят врагов из тени деревьев и восемьдесят пеших солдат, вооруженных щитами и копьями, чтобы встретить конницу стоит ей только пробиться сквозь ворота.

— Марина и Волген тоже сражаются? — к повозке, на которой стояла Линарис подошел огромный тролль. Девочка приветливо улыбнулась ему и присела на крышу, обращаясь к троллю по имени:

— Конечно, Баалзит, ведь они поклялись защищать нас.

— Хм, — тролль задумался, почесывая начисто выбритый подбородок острым когтем.