Святая Мечей 3: Хеллборн

Совет правящих семей будет тяжело убедить, но я готов попробовать, если ты обещаешь мне помочь.

— С твоей помощью они взяли меня в плен, а всех остальных рыцарей Бринт Морта убили. Думаешь, Королева Линарис простит эльфов? Позволит им жить в мире?

— Мир? — удивился мальчик, поднимаясь и подходя к воткнутому в пол мечу. — Никакого мира не будет, Волген. Линарис проиграла в этой битве, ее забрали на северный континент. Кара Айзеркил ее так запросто не отпустит. Они с императором не позволят девушке вернуться на Перфрун.

Твоя королева погибнет, завянет, как сорванный с грядки цветок. А здесь скоро развяжется настоящая война. Короли Гринхолла все еще живы, у них есть армия и множество секретов. Свободным жителям понадобиться лидер.

— И ты надеешься им стать? — чуть улыбнулся Рыцарь Линарис. — Никогда бы не подумал, что тебя так заботит власть, — могучий Волген поднял голову вверх и открыл глаза, глядя на того, кого считал своим спасителем. Братом. — Фолкен Весельчак.

— Ха! — улыбнулся мальчик и хлопнул в ладоши.

— Наконец-то я заставил тебя открыть глаза и посмотреть на меня! Что скажешь? Как тебе мое новое тело?

— Твоих сил хватило только на то, чтобы стать маленьким бесполезным ребенком?

— Ну, не такой уж я и бесполезный, — смутился Фолкен, хватаясь за рукоятку меча Волгена и без труда выдирая его из земли. Мальчишка сделал несколько уверенных выпадов, заставляя клинок недовольно гудеть — оружию земли не нравилось, когда его использовали для Танца Огня. — Видишь?

— В какую игру ты вздумал играть, Фолкен? Если можешь сражаться, почему не помог нам в битве при Бринт Морте? Зачем нашел пристанище у трусливых эльфов? Выходит, все это время я ошибался на твой счет.

Не стоило мне тебя спасать.

— Ты — всего лишь молодой глупец, который не видит всей картины, — пожал плечами мальчик, втыкая меч обратно в пол. — Я прожил много лет, видел как появляются новые короли Перфруна, как они падают вниз, с высоты своих прекрасных замков. Эти земли всегда оставались непокорными.

Тебе повезло оказаться у черты очередной эпохи — правлению королевских семей людей приходит конец. Среди них не нашлось достойного правителя, кто смог бы успокоить ретивый нрав Перфруна. Но и Императору континент не подчинился. Теперь все остальные захотят попытать счастья и захватить это место. Со всего мира сюда направлены яростные, алчные взоры, — молодой Фолкен закрыл глаза, будто представляя, как видит сотни тысяч глаз, рассматривающих Перфрун.