Святая Мечей 3: Хеллборн

— Вскоре это место захлестнет неслыханная война. Никто не выживет, мой мальчик, — подмигнул он Волгену, — а я, как ты знаешь, ненавижу умирать.

— Поэтому из всех сторон ты выбрал самую слабую? — с издевкой проговорил Волген, вновь опуская голову. Речи Фолкена не могли переубедить его. Могучий воин считал эльфов недостойными слабаками, трусами, спрятавшихся за своей тайной магией.

— Ты многого не знаешь об эльфах, — усмехнулся Фолкен. — Называть их слабаки глупо и опрометчиво. Третий и четвертый меч Лиловых Небес были эльфами.

Оба непобежденные, принесшие жертву ради высшей цели. Роланда была восьмым мечом. Понимаешь, куда я клоню, бывший двенадцатый меч? Ты называешь слабаками тех, кого не в силах превзойти.

— Встреться я с ними сейчас, — Волген беззлобно поднял голову и шагнул вперед.

Дом захрустел, затрясся. Ветки ломались и лопались, тщетно пытаясь сдержать натиск могучего воина. Он шагал вперед, невзирая на боль и брызги крови, двигался к своей цели, пытался схватить меч перед собой и избавиться наконец от волшебных оков.

Но передумал, остановился в метре от маленького мальчика, который испуганно отступил, глядя на необъятную махину.

— Я бы победил их всех, — продолжил Волген бесцветным голосом, лишенным злобы. — Но я не могу вырваться из этой тюрьмы, не бойся, — силач постучал себя по груди. — Трусливые создания приказали дереву добраться до моего сердца и отравить его. Стоит мне вырваться из пут, как оно взорвется и я умру. Поэтому я останусь здесь и буду ждать, Фолкен Весельчак.

— Ждать чего? — пробормотал бывший пятый меч.

— Когда меня спасет кто-то действительно сильный. И вот тогда я обрушу весь свой гнев на проклятых трусов, называющих себя эльфами.

— Линарис не вернется, ты должен это понять, — упрямо повторял Фолкен, глядя как воин послушно отходит назад, возвращаясь в свою волшебную тюрьму. Прутья успокоились и вновь приняли Волгена обратно, проворно обвивая его.

— Я только одного никак понять не могу, — заговорил Волген. — Зачем ты раз за разом приходишь сюда и пытаешься переубедить меня.

Раз эльфы так могущественны, раз ты считаешь, что оказался на стороне победителей. Почему вы просто не убьете меня?

— Может, я люблю тебя и хочу спасти? — задумчиво проговорил Фолкен, останавливаясь на полпути к выходу. Волген только ухмыльнулся, не ожидая настоящего ответа.

Фолкен больше ничего не сказал. Покинул дом, в котором держали в плену его названного брата. Стоило ему выйти за порог, как на лицо вернулась фирменная кривая ухмылка.