Гном 2: Орден стражей

Маруська тяжело сопела носом и громко фыркала. Дикий вой раздался со всех сторон. Гурд дернул ручку еще раз, и та осталась у него в руке.

— Волки, — спокойным голосом произнес капитан. — Спокойно, ребята, мне приходилось уже с ними иметь дело. Боград, быстро к нам, — конюх подбежал к капитану и произнес. — Я Маруську не брошу.

— Никто и не собирается, дружище, — ответил Гурд. — Всем встать вокруг Бограда спиной, топоры держать наготове. Ничего не бойтесь, обычные собаки, только чуть покрупней.

На поляну выбежал огромный волк с серо-черной шерстью.

— Чуть покрупней? — удивился Ярк. — Да он огромен.

Справа и слева подошли еще несколько, но уже поменьше.

— Этот, похоже, вожак, они смотрят на него, — тихо сказал Гурд Ярку. — У него у одного поднят хвост, у остальных опущен. Главное — не бояться, хищник это чувствует.

— Понятно, — ответил Ярк. — Ну что, атакуем главного? Убьем вожака, остальные разбегутся.

— Нет, — продолжил Гурд. — Он не станет атаковать, на охоте вожаки больше командуют, волки-воины смотрят на него и ждут, не когда сам бросится, а когда даст команду.

Поэтому всё внимание по бокам.

Крупный волк нюхал воздух, скалился и негромко рычал. Вдруг резко взвизгнул, и стая бросилась на гномов в доспехах. Черная волчица побежала в сторону капитана, Гурд взмахнул двуручным топором, со всего размаху ударил, промахнулся, лезвие вошло в пень дерева, спиленного заподлицо с землей. Волчица отскочила и вновь двинулась в сторону капитана. Гурд дернул за рукоять, но топор крепко застрял.

Тогда волчица обнажила клыки и прыгнула на гнома, желая впиться в его шею зубами. Капитан поднял руку, и та вцепилась в металлические наручи, немного их прокусив. Гурд наощупь левой рукой пытался найти подвязанный к поясу кинжал.

— Да где же ты, черт тебя дери, — кинжал никак не нащупывался, капитан обернулся, с другой стороны на него летел еще один волк.

Гном инстинктивно поднял руку, и второй волк тоже вцепился в нее. Капитан стоял и смотрел, как отбиваются его стражи, подняв руки вверх, на каждой из которых висело по шерстяному хищнику.

Увидев, что все заняты, Гурд начал паниковать, нервничать, впервые в жизни страх пронзил его сердце.

«Я стар...» — пронеслась мысль в голове боевого гнома-ветерана. «Альма права, она все это время была права... Я уже не тот Гурд, что выходил в бой против двенадцати мечников... Я старый трухлявый пень, моя гордость и нежелание это признать теперь всех погубит».