Железный Клинок

А посреди поляны, прямо под открытым небом, располагались составленные в два длинных ряда столы, грубо сколоченные из тёсаных досок. На них расставлена посуда, наполненная едой и питьём, словно здесь должен вот-вот начаться грандиозный банкет.

Михайлик слез с коня и деловито прошёлся вдоль столов, заглядывая во все тарелки с мисками. Сделав круг, заметил:

- Еда-то не тронута. Уж ни для нас ли пир готовили?

- Для нас одних многовато будет, - возразил Юнос. - Тут целой дружиной пировать можно.

- Не скажи. Мы тоже поснедать не противники. - Михайлик мечтательно погладил свой живот, но потом признался: - Хотя, оно конечно, за раз всё не съесть. Либо желают накормить до отвала, чтобы меч поднять не могли, ежели вовсе не лопнуть, либо задержать надолго хотят.

- Оба варианта нам не годятся, - подвёл итог Стас.

Он спешился вместе с остальными, отдав коня Митьке под присмотр.

- Но перекусить-то мы можем. - Аркаша уже держал в одной руке ломоть хлеба, жадно откусывая от него и запивая молоком из крынки.

Покачав головой, Стас вдруг заметил движение на краю поляны. Сюда шли люди. Мужчины и женщины, одетые в белые просторные рубахи одинакового покроя. Они появлялись отовсюду из-за деревьев, окружая поляну. Казалось, всё население этого странного места вышло из домов и направилось к ним. Остановившись на безопасном расстоянии, местные настороженно косились на незнакомцев, не предпринимая никаких действий. Никто из них не принёс оружия или нечто, способное заменить его.

Поэтому толпа, если не брать во внимание многочисленность, выглядела вполне мирно.

Что-то ещё было не так в облике деревенских, помимо их однотипной одежды. Стас пригляделся, пытаясь уловить это. Неожиданно понял, что здесь нет ни одного старика. Да что старики, нет и пожилых. Все сравнительно молодые. Возраст от шестнадцати до тридцати лет. Причём женщин в разы больше. Самому старшему из парней на вид около двадцати пяти. Хотя нет, один пожилой дядька всё-таки нашёлся.

Тучный мужчина с пузатым брюхом и начинавшим образовываться вторым подбородком отделился от угрюмой толпы, обступившей поляну, и в одиночку приблизился к замершей между столами четвёрке. Слишком близко тщедушный мужичок подходить не стал. Остановился шагах в пяти. Окинул взглядом странную одежду пришельцев, их лица. Обратил внимание на ладони, сомкнутые на рукоятях мечей, готовых в любой момент покинуть ножны.