Вопреки Смерти

Ксения в этот момент как раз наливала кипяток в цилиндрическую кружку, и молодой человек увидел, как у нее затряслась рука на его словах. Заговорила девушка не сразу. Сначала она заварила себе и другу напитки, положила в них сахар, поставила перед Робертом его кружку. Тот не торопил ее, понимая, что о таком всегда очень тяжело разговаривать. По себе знал. Наконец, Ксения села на кухонный стол, забравшись на него, отпила немного из кружки и начала рассказывать.

– С Николаем я познакомилась на одной из вечеринок у Лиды Джанаевой.

Помнишь такую? Она дочь известного художника, ты должен его знать.

– Да, помню, конечно. Она пыталась меня соблазнить, когда нам было лет по двадцать.

– Никогда ей этого не прощу, – нахмурилась Ксения, отпила из кружки еще, потом продолжила. – Я на ту вечеринку случайно попала, меня Аня Ганешина позвала, уже не помню, зачем. Да это и неважно. Где-то на втором часу вечеринки к нам подошел какой-то парень. Одет был цивильно, в костюм темного цвета, весь такой красивый и вежливый.

Хотя было видно, что ему слегка непривычно такое носить. Назвался Николаем, попытался с нами заговорить, но он чем-то не понравился Анатолию и тот выпроводил его. Но через какое-то время я пошла в уборную, и возле нее снова столкнулась с этим парнем. Он оказался торговцем… – на некоторое время Ксения замялась, так что Роберту пришлось закончить за нее.

– Наркотиками.

– Ты уже знаешь?

– Да. Что было дальше?

– Николай посоветовал мне попробовать «Черный Бархат», это такой легкий наркотик, который почти не имеет никаких эффектов, просто вызывает эйфорию и дает энергию.

Но ты знаешь, зачем я тебе объясняю, – начала рассказывать Ксения. – Я приняла дозу прямо в уборной, потом вышла и… не помню даже, что было дальше. Девочки говорили, что танцевала постоянно, почти не останавливаясь. Когда эффект прошел, мне захотелось еще и я… приняла вторую дозу. В общем, домой меня привезли совсем опьяненном состоянии. Помню, что смогла только попросить, чтобы отцу никто не говорил о том, что я принимала наркотики. Папа меня убил бы за это.

– Да, Петр Михайлович тебя точно по головке не погладил бы. Я думаю, если бы он узнал, то сразу же отправил бы тебя в какую-нибудь частную клинику.

– Что теперь будет, Роб? – спросила Ксения, глядя на своего друга встревоженным взглядом.

– С тобой? Я думаю, ничего. У твоего отца столько влияния, что о тебе даже упоминать не будут, когда зайдет речь об этом деле.