Эргоном: Белая кость, голубая кровь

И у меня есть свидетели. Верно, парни?

- Мы бы обошлись без этой роли, - усмехнулся Кирилл. – Особенно учитывая, что ты моя сестрёнка.

Глафира закатила глаза.

- Только не надо делать вид, что у нас тут конференция ханжей, ладно, братик?!

Парень пожал плечами пустил шар по прямой. Страйк.

- Да никто и не собирался. Просто неловко слушать, как вы это обсуждаете.

- А как по мне, норм, - улыбнулся Артём. – Не стесняйтесь, продолжайте!

- Извращенец! – фыркнула Каминская.

- Ну, и кто теперь ханжа? – тут же поддел её Елагин.

Два часа тянулись мучительно только для меня. Остальные отлично проводили время. Я же лишь изображал энтузиазм и что мне не пофиг, сколько кеглей сбивают пущенные мною шары.

Наконец, пришла пора отправляться ко мне.

- Ну, что, все готовы? – спросил я, когда ботинки были сданы.

- Да, поехали, - кивнул Кирилл. – Я как раз проголодался. Чипсами сыт не будешь. А от газировки у меня жёсткая изжога.

- Ну, смотря, сколько съесть, - сказал я. – Так-то, это картошка. Довольная сытная вещь.

- Почему? – напрягся Мейнгардт. – С чего ты взял?

- По-моему, ты вообще ничего не ел.

- Да нет, тебе показалось.

И снова бегающие глаза. Ну, ничего, сегодня я выведу тебя на чистую воды, мразь!

- Хватит слов! – вмешался Кирилл. – У меня реально уже желудок сводит. Поехали уже!

Через полчаса мы подкатили к замку.

Ужин ждать почти не пришлось: как только мы показались во дворе, на кухню полетел сигнал о том, что пора разогревать блюда. Так что сели за стол сразу.

- Вижу, замок полностью восстановлен, - заметил Артём, когда подали суп из морских гребешков, которые привозили в город из Азии. – Ты превратил его в настоящую крепость.

- Он такой и был, - ответил я. – Просто кое-что добавил. На собственное усмотрение.

- Отец говорит, благодаря твоим новшествам в подходе к обороне уделов гулям далеко не пробраться, - сказала Каминская. – Во время последней атаки на город у них почти ничего не получилось.

- Да, будем косить уродов, как колосья, - кивнул я, украдкой бросив взгляд на Мейнгардта.

Парень ел суп без энтузиазма, и на мои слова никак не отреагировал. То ли играл равнодушие, то ли был сосредоточен на том, чтобы побороть отвращение к человеческой пище. Я читал, что гули способны есть нашу еду, но она для них, во-первых, бесполезна, во-вторых, не имеет вкуса. Как бумагу жевать, в общем. Но откуда это стало известно, я не представлял и подозревал, что это всего лишь предположение.