По закону зверя

Но давно уже ушло то время, когда лучезарным камнем могли украшать свои дома только достойнейшие из достойных. Теперь же любой житель Анвантара мог купить камни на городском рынке возле речной пристани, у моста, ведущего на другой берег Реки Времени. Там, на другом берегу, дома стояли похуже. Если в самом центре города, что располагался между Рекой Времени и речкой, именуемой Изыр‑Су, что означало Прозрачная вода, традиционно селились маги, то на другом берегу позволено было строиться пришлым людям.

Там селились ремесленники, торговцы и прочий разношерстный люд, занимающийся разными, в том числе сомнительными, делами. Многие торговали красной травой. Человек, проглотивший пару капель сока этой травки, на пару дней уходил из Мира Изменений в другие странные миры. Маги не потребляли эту дрянь. Раньше не потребляли. Традиционно это считалось зазорным для высшего сословия. Но так было давно. Теперь же традиции нарушились. Все смешалось в Анвантаре – лучезарном городе Огненных камней. Простой смертный мог купить себе звание мага.

Хранитель угрюмо взирал на крыши домов среди деревьев. Раскинувшийся внизу город затаился. Всегда шумные улицы опустели. Вся земля Хаккадора вместе с ее обитателями словно замерла в тягостном, обреченном ожидании. Все знали: Великой Радуги больше нет. Низкие темные облака начали цепляться за вершины башен, роняя на землю крупные капли холодного дождя. Хранитель словно не чувствовал резких порывов ветра.

Капли воды падали на его непокрытую седую голову, лицо, стекая по щекам.

Он услышал шаги.

– Хранитель, – негромко произнес подошедший сзади.

– Ты все приготовил, Финакр? – спросил Марквентор не оборачиваясь.

– Да, Хранитель. Все готово для уничтожения Дерева. Я сделал, как ты приказал, – щуплая фигурка личного исполнителя склонилась в подобострастном поклоне. Финакр сам был из низшего магического сословия, но, будучи давно при дворце и заслужив доверие Хранителя, стал его личным исполнителем.

– Но неужели? – несмело спросил Финакр.

– Что – неужели?

– Неужели это необходимо делать?

– А ты можешь предложить нечто другое? Нет иного пути. Понимаешь, нет.

– Понимаю. Но если мы сожжем Дерево, мир прекратит существование.

– Пусть лучше мир умрет, чем Дерево достанется недостойным, – жестко произнес Хранитель.

– Это жестоко, мой господин.