Второй сын

Теперь настал черед прихваченных ядер силы. Зажав по одной штуке в каждой руке, юноша анализировал изменившиеся ощущения в ауре. Человек не может напрямую поглощать энергию из ядер силы. Однако вот такие, находящиеся «на последнем издыхании» ядра неплохо фонят энергией, распадаясь. Крайне слабо, но непрерывно – самое то, для того, чтобы с их помощью перейти к следующему этапу.

Ориентируясь на внешнюю энергию, нужно было ощутить свою собственную, родную. И уже с нею работать.

Следующие несколько дней Эрвин потратил на попытки управлять своей энергией.

И поначалу ничего не выходило – было ощущение, будто пытаешься из воды вытащить один-единственный крохотный, очень верткий лист, используя простую палочку. Едва удавалось зацепить крохи родной энергии, как тут же «выбивало» из состояния концентрации, нужной для этого. И все приходилось начинать сначала. К тому же, настораживал новичок. С виду – обыкновенный парень. Общался со всеми вежливо, даже немного заискивающе. Но его чувства порой буквально пылали черной ненавистью и какой-то злобой к нему. К тому же, этот Гоззо постоянно следил за ним. С помощью эмоций это четко ощущалось…

В очередной раз потерпев неудачу в упражнении, Эрвин расслабился, и попытался вспомнить, почему этот Гоззо в первые мгновения знакомства показался ему немного знакомым? Такое ощущение, что он его уже где-то видел. Но где?! Просто на улице? Нет, не похоже. А если бы была какая-то важная ситуация, связанная с ним, то получилось бы вспомнить… Может, общие знакомые? Но Эрвин в прошлом был почти классическим «книжным червем» - готовясь к вступительным экзаменам на королевского чиновника, юноша многое пропускал в обычной жизни.

Тогда он не жалел – ведь получив заветную должность, легко можно было бы все наверстать…

Внезапно короткое воспоминание пронзило не хуже стальной иглы – Алмерик! Его старший брат! Именно с ним когда-то давно Эрвин уже видел новичка. Вот только его звали вовсе не Гоззо… Итого, получается вывод – человек его старшего брата, наследника Отто Златобородого появился рядом.

И при этом от него периодически полыхает злобой, и решимостью. Это точно не к добру! Особенно, если вспомнить самого Алмерика…

Несколько дней Эрвин готовился. По пути в туалет был участок стены, сильно выделявшийся от остальных кладкой. А точнее, качеством швов – раствор между ними можно было выковыривать буквально пальцами. Так что каждый раз, проходя мимо, он украдкой чиркал металлическим жетоном по раствору, аккуратно собирая осыпающийся песок.