Второй сын

И стараясь это делать так, чтобы никто не заметил.

Набрав достаточно, юноша умостился на лежанку. Его десяток уже привык, что Эрвин пытается культивировать, так что ничего необычного в этот раз не было. Однако сам юноша даже не подумал сосредотачиваться на собственной энергетике – наоборот, все свои силы он направил наружу. На «Гоззо». Постепенно внушая ему любопытство, и нетерпение. Из под прикрытых глаз наблюдая за ним. Когда новичок начал от непонятно откуда взявшегося нетерпения вести себя дергано, Эрвин понял – пора.

Он вышел из казармы, сделав вид, будто бы ему нужно в туалет. Причем, он двигался специально не быстро. Однако, когда прошел мимо, и направился на лестницу, ведущую на уровень ниже, краем глаз заметил, что новичок не выдержал, и тихо последовал за ним.

Несколько пролетов быстро промелькнули. Эрвин ускорялся, параллельно продолжая посылать и усиливать эмоции азарта и любопытства своему преследователю. Спустившись на несколько уровней, где уже нельзя было встретить людей, он резко свернул в коридор и приготовил свое запасенное оружие – песок.

Послышался тихий щелчок. Воображение быстро дорисовало, как рыжий преследователь вытащил свой кинжал из ножен.

Однако, когда он, подзуживаемый буйством эмоций внутри, осторожно заглянул за поворот, ему в глаза влетела горсть песка.

- Ах ты ж… - воскликнул новичок, отшатываясь назад и пытаясь, не выпустив из рук кинжал, прочистить глаза.

Эрвин быстро сделал пару шагов вперед, и опустил металлическую рукоять меча на голову неудачливого преследователя.

Тот, оглушенный, свалился кулем на пол. Юноша быстро его связал заранее запасенными короткими кусками веревки, и утащил дальше по коридору, не смотря на вялые дерганья приходившего в себя «Гоззо». Нападение на другого воина крепости – такое однозначно будет караться самым жестоким наказанием, поэтому стоит получше спрятаться.

Затащив пленника в подходящее помещение, Эрвин несколькими пощечинами привел его в более осознанное состояние.

- М-м-м-м-м! – неиформативно промычал рыжий. Ничего другого ему не оставалось – один из кусков веревки пережал рот, не давая ни говорить, ни кричать.

- Здравствуй, «Гоззо»! – нарочисто радостно поприветствовал его юноша. – Как там поживают мои родственники – отец, брат? Не болеют ли, хорошо ли кушают, нормально ли спят? Волнуюсь я за них…

Ужас, который затопил пленника, казалось, можно было пощупать.