Закон Арксеона

— Есть пожелания, кто с кем хочет поселиться?

— С кем угодно, кроме тебя и Фирса, — незамедлительно заявил Кабрио.

— Давай со мной, — вызвался Сантин, незаметно подмигнув ему.

— Окей.

— Значит, по двое, — сказал Джед. — Тогда я с Фирсом, присмотрю за ним. А Марк с Арбеком.

Возражений не последовало, народ начал расходиться и подбирать себе дома. Как и снаружи, внутри они все были однотипными, с примерно одинаковым набором мебели: столы, табуретки, кровати.

Всё деревянное, но в разных соотношениях. Вот здесь есть и кровать, и стол, а вот здесь стола нет, зато кроватей две.

Встал вопрос о постельном белье, ибо ночлег на твёрдых деревяшках мог закончиться утренней ломотой во всём теле. А выходить за пределы руин и спать на земле, жертвуя безопасностью, никому не хотелось.

Шкур, за вычетом двух, потраченных на одежду для Эйприл, осталось семь штук — шесть шакальих и одна бродяжья.

Ещё была подстилка из походного набора Кабрио, но на неё, не выслушивая возражений, ещё днём уложили раненого Фирса.

Но про тех, кому не достанется шкур, народ тоже не забыл, и в течение дня успел натаскать веток из леса. Лучше, чем ничего.

— Я забираю шкуру бродяги. Есть возражения? — заявил Кабрио.

— Самую большую и мягкую? И с какой бы радости? — не замедлил с ответом Джед.

— С такой, что это я его убил. Мои спутники могут подтвердить.

Мужик недовольно скривился, но аргументов не нашёл.

— Давай сюда заселимся, — предложил Сантин, когда они вдвоём осмотрели ближайшие к центру постройки.

— Ага, — кивнул Кабрио. — Только ложись без меня, у меня есть ещё кое-какие дела.

Первым делом странник отошёл подальше от руин и насыпал в карман простой земли. Затем, вернувшись к их с Сантином дому, рассыпал землю за дверным проёмом, утрамбовав её руками.

— Спи, не отвлекайся, — сказал он, увидев поднявшуюся голову товарища.

А теперь предстоял небольшой сеанс паркура. Вот это здание было одним из самых низких, и очень удачно возле него стояла скамья. А скамьи эти были вмонтированы в покрытие, и перетащить их не представлялось возможным.

Разбежавшись, Кабрио опёрся ногой на скамью, подпрыгнул, ухватился руками за край крыши и с кряхтением вскарабкался наверх. Подтягивание далось тяжело, но если бы не месячные тренировки на полигонах Института, он бы и такую высоту не осилил.