Закон Арксеона

А когда есть, её не во что набрать. Сколько смог выпить, столько в себе и неси.

Никто не ставил под сомнение полезность навыков выживания, преподаваемых в Институте, но все они были заточены под одну неделю пребывания в Арксеоне.

А вот к длительному выживанию странников никто не готовил, и Кабрио понятия не имел, как из подручных материалов смастерить себе предметы первой необходимости.

Сытный обед быстро дал о себе знать, и странника начало клонить в сон. Настолько сильно, что он чуть было не свалился прямо здесь.

Но нельзя. Резко помотав головой, он заставил себя встать.

Труп гончей — палка о двух концах. С одной стороны, она отвлекает на себя шакалов, но с другой, она же их и приманивает.

А как эти звери поведут себя с мирно спящим странником, будучи сытыми, инструкторы Института не знали. Как-то не удосужился никто из прежних странников проверить.

Может, в людях местные хищники видят только пищу, и после сочного мяса гончей им не будет дела до щуплого паренька. А может, в самой их природе прописано убивать людей, и после трапезы, прежде чем уйти, они походя перегрызут страннику шею.

Взывая к силе воли, Кабрио побрёл подальше от этого места. Далеко отходить не стал, решив, что хватит сотни метров.

На поиск пещеры или выдалбливание люльки в дереве не было ни сил, ни желания, поэтому парень развалился прямо на земле в надежде, что всё зверьё соберётся возле гончей, и им не придёт в голову обследовать окружающую местность.

Сон накатил мгновенно.

***

Когда Кабрио проснулся, было темно.

Но главное, что он в принципе проснулся, а время суток — дело десятое. Значит, за ночь никто не решил употребить его в пищу. Нигде ведь ничего не болит от укусов?

Нет, боль ощущалась лишь в двух, уже привычных местах — локтевом суставе и костяшках пальцев левой руки.

Но что-то было не так. Слишком комфортно себя чувствовал странник, что было непривычно. За последние дни боль и страдания стали для него верными спутниками.

Ну точно же — боль стала слабее. Словно в руку вкололи местную анестезию, облегчая страдания раненого.

И не сказать, чтобы это было хорошо. Матёрые вояки говорят так: если конечность болит, значит, она ещё на месте. А вот если боль вдруг уходит, то что-то не так.

Не запуская пока магические швы и шины, Кабрио осмотрел кисть левой руки. И облегчённо вздохнул, не увидев там ничего, похожего на нагноение. Напротив, всё выглядело так, будто раны стремительно заживают. Как-то даже слишком стремительно...