Прибытие

Ещё голова добавила вскользь, что с жителями баронств они до сих пор на ножах. Собственно, поэтому его и бросили, чтобы местным не попасться. Да и до замка слишком близко, а нарваться опять на Охотников никто из них не хотел.

— М-да, дела. — Протянул дед. Послышалось турпанье крыльев, а затем кряканье где-то в камышах. — Ром, сходи, попробуй утку добыть. Надо свою часть договора выполнять, крови этому обрубку сцедить. А нам пожрать да выдвигаться. Не всю же жизнь на этом острове сидеть.

— Куда подадимся? — Сергей сел рядом с ним, кутаясь в свою шинель.

— Мы всё ещё мало знаем. Надо бы освоиться. А вообще, дороги у нас всего три. Иди прямиком к императору двинуться, но тут палка о двух концах, может, ему уже пришлые до геморройных колик надоели, и нас он просто казнит, от греха подальше. Второй путь — прибиться к какому-нибудь баронству. Опять же, есть нюанс, — и он выразительно покосился на одежду старого друга. — А вдруг ещё живы те, кто эту форму не понаслышке знает? Так что лучше не рисковать.

— А третий путь? — я расчехлил ружьё.

Время близилось к обеду, и наведённый фашистами недобитыми туман полностью рассеялся. Теперь видимость была хорошая, и я мог разглядеть берег даже с этого места.

— Вон к тем ребятам стукнуться. Башку этого хрена показать, как признак лояльности. Они суровые ребята, авось примут. Раз в замок никто зайти не может, значит, его охраняют. — Логично резюмировал дед.

— Вы психи. Вы самые настоящие психи, — утвердительно сообщила голова, хотя мы говорили по-русски. Значит, что-то этот фон Вюрст всё-таки понимает на языке противника.

— Ну, давайте. Идите. Болт в задницу поймаете, мигом мозги на место встанут.

— Лично меня всегда поражала эта странная связь между головой и задницей, — с чувством произнёс Сергей. — Тебя вон полностью этой совершенно ненужной части тела лишили, и сразу по-русски начал понимать. Чудеса прямо в решете, ёптить.

Они ещё о чём-то перепирались, но я их не слышал, а стоял и смотрел туда, куда указал дед, говоря об этих легендарных Охотниках.

Замок был абсолютно чёрным. Он взмывал ввысь, подпирая небо, и, казалось, был облит жидким тёмным стеклом. Я даже понять не мог, что это такое: окна с затонированными стёклами, или стены полностью были из какого-то странного сплава.

— Ромка, эти парни из арбалетов стреляют и магическими огненными шарами бросаются. Откуда им знать о существовании тонированного стекла и разных вот таких сплавов? — прошептал я, сбрасывая с себя наваждение. — Иди утку добывай.