Прибытие

Мешков, к слову, у нас было только два. Так что, кто-то будет в телеге спать, а кто-то на часах сидеть, да огонь в костре поддерживать. Надо только с очерёдностью определиться.

Взяв кусок свинины, сыпанув на неё соли, я подошёл к туше нетопыря. Потом посмотрел на насупленную голову Вюрта. Опять ему, похоже, пасть заткнули, из-за слишком длинного языка. И снова посмотрел на нетопыря.

— И всё же, несмотря на твои утверждения обратного, вы родичи. Оба кровососы добрые. — Заметил я, доставая нож.

— Я не буду обращать внимание на твои кривые попытки меня задеть, — гордо произнёс Вюрт.

— Кровь будешь? Только я, пожалуй, её у этой твари сцежу. Ты как, не откажешься? За каннибализм не воспримешь? — заботливо спросил я, вытаскивая кружку.

— Чью ты мне кровь предлагаешь? — Голова взвизгнула. А её глаза начали наливаться красным светом. — Ты вообще в своём уме? То кровь утки в меня пихают, то сейчас вот это...

— Не будешь, значит? Ну, как знаешь. Мне проще, возни меньше, — и я принялся убирать нож обратно в ножны.

— Эй-эй, а что я есть буду? — заволновалась голова.

— Мне плевать. Я тебе предложил еду, ты отказался. Уговаривать я тебя точно не буду. — Весомо произнёс я.

— С вами попутешествуешь, научишься жрать всякую гадость, — пробурчал Вюрт. — Ладно уж, давай нетопыринную кровь. Хотя мог бы их того увальня нацедить. С него не убудет.

— Я даже не знаю, как реагировать на твою наглость, — я смотрел на голову в восхищении. — Вот что значит незамутнённая уверенность в собственном превосходстве.

— Митяй, вытаскивай кирпич, пора уже Серёгу полечить, — я только хмыкнул, видя, как быстро дед вживается в роль командира. Он, кажется, ещё помолодел. Как же ему это не хватало, я посмотрю.

— Ага, а как класть-то, он же горячий, что прямо от так кидать? — я резко развернулся, чтобы остановить не в меру ретивого парня, а дед привстал со своего места, но мы опоздали.

Митяй схватил кирпич, обмотав руку тряпкой, и тут же положил его на поясницу Сергею, которому дед уже шинель помог снять, готовя к процедурам.

— А-а-а-а, — Сергей вскочил на ноги и резвостью, которой я, если честно позавидовал. — Ты что, паскудник, делаешь? Покалечить меня вздумал, фашист недорезанный!

— О, Митяя в ваши записали, — хохотнул я, подходя с кружкой к Вюрту. — Как думаешь, возьмёт его ваш страус в послушники.